Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать




НазваниеХотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать
страница11/11
Дата публикации08.06.2014
Размер1.04 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Доктор. А как ваша Варя? Поправляется?

^ Софья Андреевна (сухо). Она уже вполне здорова. Только потеряла своего ребенка. Но это и к лучшему – Адриан ее простил и хочет принять как жену.

Старик (задумчиво). Ты нехорошо говоришь, Соня… Потерять ребенка, даже не родившегося – большое горе. (После паузы.) Наша деревенская дурочка Параша как-то забеременела, и я с удивлением наблюдал, как преобразил ее материнский инстинкт. Она стала собирать кусочки хлеба для своего ребенка, чтобы его потом кормить. Изорвала свои рубашки ему на пеленки. А когда он стал у нее в животе шевелиться, она бывало смотрит на живот, так ласково и гладит, и приговаривает: «Ишь, кобель, ворочается!»… Правда, мальчик ее тоже умер вскорости после рождения.

^ Софья Андреевна. Ты сказал, и я вспомнила о наших умерших детях. Давно я не была на могилке у Ванички…

Старик (чувствуя, что на глаза ему навертываются слезы). Валентин Федорович, а почитайте-ка нам письма. Есть ругательные?

Булгаков. Есть, Лев Николаевич. Вот любопытное письмо от Федора Федоровича Тищенко.

^ Александра Львовна. Ты помнишь его, папа?

Старик. Как же, Федор! Милый человек. Знаете ли, доктор, у него удивительная история… Он жил с семьей, хорошо работал, и вдруг в один прекрасный день бросил всё, надел какой-то халат и пошел по миру. Про него говорили мужики, что он пошел «по древности», то есть стал, как в старину бывали юродивые. Мы познакомились с ним в Москве. Что ж он пишет?

Булгаков (читает). Дорогой и глубокоуважаемый Лев Николаевич! "Не могу молчать" - скажу вашими словами. Душа так наболела, что хочется излить своё негодование. Вчера был на выставке картин "Золотое Руно", устроенной журналом того же названия. О, как печально это зрелище! Ведь все эти 150 картин – плод самого наглого шарлатанства, как в литературе "Жизнь человека" Леонида Андреева. Такие вещи могут производить или сумасшедшие, или подделывающиеся под сумасшедших. Картины Врубеля – это картины больного. Поэтому я не удивился, когда мне сказали, что Врубель действительно сидит в

психиатрической больнице.

^ Софья Андреевна. Какое глупое и дикое письмо.

Булгаков. Дорогой Лев Николаевич! Вы, как человек, к слову которого прислушиваются массы, не должны молчать, когда шарлатанствующие художники вносят в умы своих зрителей сумасшествие, психоз и обман. О, если бы у Вас хватило мужества поступить, как поступил Христос, взяв бич, изгнавший из храма торгашей! Приезжайте, пройдитесь по выставке, и уничтожьте шарлатанов, сказав им правду в лицо! Как бы это было прекрасно.

Старик. Ну, он несбыточного от меня просит… Кто я, чтобы здесь судить? Впрочем, я сам не люблю этой новомодной живописи большими мазками, где лица похожи на кучи накрошенного салата.

Доктор. Этот переворот в искусстве сделали французы. Но прежде них Ницше сделал поворот в умах…

Старик. Помилуйте, доктор, Ницше невозможно читать – это ребяческий лепет, бред сумасшедшей и, главное, самоуверенной мысли. И это теперь называется философией!

Доктор. Да, забыл рассказать вам занятную историю. Вчера я наблюдал в Туле некоего философа, который, как вы чудесно выразились, «странствует по древности». Философ стоял у церкви в живописном наряде и что-то проповедовал зевакам. Околоточный подошел и спросил его: «Ты кто?». «Я – сын Божий, а мир – храм Божий». Околоточный возразил ему: «Это мы понимаем, но все-таки по-человечески как тебя зовут?». А он опять про сына божьего. Так бы его и отправили в кутузку за бродяжничество, если бы я не узнал его и не выручил.

^ Александра Львовна. Вы его узнали?

Доктор. Софья Андреевна, помните ли молодого человека, который ругал вас за то, что вы носите корсет и воевал за свободные отношения?

^ Александра Львовна. Исаак Борисович?

Доктор. Именно он, вольный сын эфира. Сказал, что ему надоела скучная сытная жизнь у Черткова, и он ушел. Пожил два дня у какого-то крестьянина – «в избе, с народом», – но там ему тоже не понравилось. Я дал ему рубль, и он отправился пешком в Москву.

Старик. Ах, доктор, как я жалею иногда, что я не православный. Вот я сейчас ушел бы куда-нибудь в монастырь. Как это хорошо у буддистов – когда человек стареет, он уходит куда-нибудь в пустыню, и там умирает один.

^ Софья Андреевна. А как же семья?

Старик. Ну, в таком возрасте уже все обязанности кончаются. (После паузы.) Странно, но больше всего религиозных людей в Петербурге. Я по письмам знаю. Я оттуда много хороших писем получаю.
Пауза.
^ Доктор. Лев Николаевич, а позвольте полюбопытствовать – кого вы цените из современных поэтов?

Старик (качая головой). Современных я не люблю… Как хорош Пушкин, после него никаких современных читать не захочется… Некоторые вещи у Тютчева прекрасны. Вот это – «есть в осени первоначальной короткая, но дивная пора»… Описан день, прямо как сегодня.
Пауза.
Старик. Я помню, как одна из дочерей Тютчева, кажется, Анна Федоровна, вышла замуж за Ивана Аксакова. Это был очень странный брак – он славянофил, она почти не говорила по-русски. Впрочем, и сам поэт Тютчев охотнее говорил по-французски, чем по-русски. Это парадокс России… (После паузы) А не послушать ли нам какой-нибудь романс, Саша? Что-то мне грустно сегодня. Заведи-ка патефон.
Александра Львовна встает и заводит пластинку. Звучит низкий, сильный голос Вари Паниной.

Сцена постепенно погружается в темноту.

^ Сцена седьмая. Уход
Темная сцена. Медленно растущий луч света выявляет очертания чего-то белого. Постепенно в сумерках комнаты возникает кровать с железными спинками и панцирной сеткой. На кровати лежит фигура, полностью накрытая белой простыней. Внезапно раздается свисток, слышно, как где-то невдалеке с грохотом проносится скорый поезд – его огни быстро мелькают в окнах комнаты. Так же внезапно грохот обрывается, снова наступают сумерки. У постели сидит смутно белеющая женская фигура. Это Александра Львовна.
^ Александра Львовна. 30 октября 1910 года петербургские газеты поместили следующее краткое сообщение: «В Туле распространился слух. Приехавший из Ясной Поляны посланный рассказал, что вчера, 28 октября в 5 часов утра, Лев Николаевич Толстой ушел из дома и вторые сутки неизвестно где находится».
Появляется Старик. Он проходит вдоль сцены, словно нащупывая что-то в темноте.
Старик. 28 октября. Доехали, голубчик Саша, благополучно. Теперь половина восьмого. Переночуем и завтра поедем, если будем живы, в Шамордино. Стараюсь быть спокойным и должен признаться, что испытываю то же беспокойство, какое и всегда, ожидая всего тяжелого; но не испытываю того стыда, той неловкости, той несвободы, которую испытывал всегда дома... Владимиру Григорьевичу скажи, что очень рад и очень боюсь того, что сделал. Прощай, голубчик, целую тебя.
С другой стороны сцены выходит Чертков.
Чертков. Не могу высказать вам словами, какою для меня радостью было известие о том, что вы ушли. Всем существом сознаю, что вам надо было так поступить и что продолжение вашей жизни в Ясной, при сложившихся условиях, было бы с вашей стороны нехорошо. А то, что вы по временам неизбежно будете сознавать, что вам в вашей новой обстановке и лично гораздо покойнее, приятнее и легче — это не должно вас смущать. Без душевной передышки жить невозможно. Уверен, что от вашего поступка всем будет лучше, и прежде всего бедной Софье Андреевне, как бы он внешним образом на ней не отразился...
Появляется Софья Андреевна с свечой в руке. Она мечется, словно ищет кого-то.
^ Софья Андреевна. Лёвочка, друг всей моей жизни, я всё сделаю, что хочешь, всякую роскошь брошу совсем; с друзьями твоими будем вместе дружны, буду лечиться, буду кротка... Тут все мои дети, но они не помогут мне своим самоуверенным деспотизмом; а мне одно нужно, нужна твоя любовь, необходимо повидаться с тобой. Друг мой, допусти меня хоть проститься с тобой, сказать в последний раз, как я люблю тебя. Позови меня или приезжай сам. Прощай, Лёвочка, я все ищу тебя и зову. Какое истязание моей душе…
Снова поезд, стук колес и огни.
^ Александра Львовна. Первого ноября я телеграфировала Черткову: «Вчера слезли в Астапово, сильный жар, забытье, утром температура нормальная, теперь снова озноб. Ехать немыслимо». Второго ноября уже с утра температура полезла кверху, появился кашель, кровь в мокроте. Воспаление в легких. Я послала телеграмму брату Сергею: «Положение серьезное. Привози немедленно Никитина. Желал известить тебя и сестру, боится приезда остальных». Приехал Чертков, отец подробно расспрашивал о маме, о том, знает ли она, где он находится, с ней ли старшие дети? Отец был далек от мысли, что весть о его болезни облетела не только всю Россию, но и весь мир, и что вся семья в Астапове. Целая армия фотографов жила на станции Астапово, ловя каждое слово, вылетавшее из домика начальника станции. Врачи ежедневно выпускали короткие бюллетени о ходе болезни. Телеграф работал безостановочно.

Старик. Ночь была тяжелая, лежал в жару два дня. Второго приехал Чертков... Третьего Таня. В ночь приехал Сережа, очень тронул меня. Нынче, третьего, Никитин, потом Гольденвейзер и Иван Иванович. Вот и план мой... Fais се que doit advienne que pourra.

^ Александра Львовна. Шестого ноября отец был особенно ласков со всеми. К вечеру стало много хуже. Дали кислород, впрыснули камфару. Успокоился, позвал Сергея: «Сережа! Истина... Я люблю много... Как они...» Он тихо задремал, дыхание стало ровнее... Казалось, непосредственная опасность миновала. Все разошлись спать, кроме дежурных. Около полуночи стало плохо. Всех разбудили.
Снова проносится поезд.
Чертков. Девятого ноября 1910 года несколько тысяч человек собралось в Ясной Поляне на похороны Льва Толстого. Среди них были местные крестьяне и московские студенты, друзья писателя и поклонники его творчества, а также представители государственных органов и местные полицейские. Последние были направлены в Ясную Поляну властями, боявшимися, что церемония прощания с Толстым – этим отъявленным врагом государства – будет сопровождаться противоправительственными выступлениями. Неопределенный статус церемонии был связан и с другим обстоятельством: в России это были первые публичные похороны знаменитого человека, которые должны были пройти не по православному обряду, без священников и молитв, без свеч и образов – так пожелал сам Толстой.

^ Софья Андреевна. Девятого ноября в газетах была опубликована резолюция Его Императорского Величества Николая II на докладе министра внутренних дел о смерти Толстого: «Душевно сожалею о кончине великого писателя, воплотившего во время расцвета своего дарования в творениях своих образы одной из славных годин русской жизни. Господь Бог да будет ему милосердный судья».
Снова проносится поезд. Появляется Булгаков.
Булгаков. Двадцатого ноября 1910 года директор Департамента полиции Зуев отправил начальнику Московского охранного отделения Заварзину шифрованную телеграмму следующего содержания: «Господин Товарищ Министра (П. Г. Курлов) приказал вам немедленно командировать двух опытных толковых сотрудников в Ясную Поляну, где они должны посетить могилу Толстого и имение Черткова и выяснить характер сборищ, происходящих в Ясной Поляне и у Черткова. О последующем выяснении быстро доносить».
^ Сцена восьмая. Эпилог
Свет гаснет. Когда зажигается снова, мы видим комнату в дешевой тульской гостинице. Из обстановки – шаткий стол, два стула и та же кровать, накрытая белой простыней. В углу сложены кинематографические принадлежности. На столе чернильница и стопка бумаги. Лицке расхаживает по комнате, Михайлов сидит за столом и пишет под диктовку Лицке.
Лицке. Большое усилие приложила я к тому, чтобы выяснить вопрос о характере сборищ на могиле Толстого, и не видна ли здесь работа партий и революционных организаций. Нужно отметить, что посещение могилы за последнее время значительно сократилось, и составляет не более двадцати-двадцати пяти человек в день. Политически опасного характера эти посещения не носят. Большую часть паломников составляют студенты, для которых главной целью является делание общих фотографических снимков рядом с могилой.

Михайлов. Погодите, Карл Петрович, я не успеваю…

Лицке (подождав). Кстати заметить, смерть Толстого создала очень выгодный промысел для яснополянских крестьян. В первые дни они много заработали, провозя со станции приезжих в Ясную Поляну и в Телятенки к Черткову, а также оставляя их у себя на постой. Теперь крестьяне горько жалуются на резкое сокращение движения. По слухам, какой-то предприниматель предлагал графине Софье Андреевне Толстой продать ему участок земли для постройки гостиницы для приезжающих рядом с могилой, но она это предложение отклонила. Как вам должно быть известно, она хлопочет о продаже дома Ясной Поляны правительству для создания музея Толстого, и высшим соизволением получила ежегодную пенсию в десять тысяч рублей. (Подумав). Впрочем, про это можно и не писать.

Михайлов. Я напишу. Павел Павлович любит, когда всё подробно…

Лицке (продолжает диктовать). Второй вопрос, какой интересовал меня, касался оставленных Толстым литературных произведений, когда и в каком виде они будут изданы. На этот вопрос Чертков ответил, что пока рукописи всё еще разбираются и относительно издания их ровно ничего не известно. Вопрос этот обсуждается кружком Черткова, и решение еще не принято. Нужно отметить, что волю Толстого его последователи трактуют весьма свободно – так, они вовсе не собираются распространять его писания бесплатно. По их словам, вырученные от издания деньги они намерены передать на выкуп яснополянских земель в пользу крестьян. И если поступит предложение о продаже произведений Толстого от какой-нибудь крупной издательской фирмы, и сумма покажется им достаточной, такое предложение будет принято. В противном же случае сочинения будут изданы самой Александрой Львовной. В беседе с ней я узнала ее намерение сделать эти книги их по цене возможно более доступными широким народным массам, но не бесплатными. Чертков же вскользь признался, что среди оставленных Толстым рукописей есть много совершенно нецензурных, и как с ними быть при издании сочинений Толстого, Чертков не знает.
Михайлов пишет и тихонько смеется.
^ Лицке. Успеваешь?

Михайлов. Всегда удивляюсь, как это вы быстро думаете, Карл Петрович.

Лицке. А ты бы построчил с моё газетных фельетонов… Ну, дальше. (Диктует.) Как сам покойный Толстой, так и все его последователи являются ярыми противниками правительственной землеустроительной политики. От нескольких крестьян я слышала, что сам не раз Толстой убеждал крестьян не подчиняться земскому начальнику и землеустроительной комиссии. Энергичную пропаганду против хуторского расселения также ведет Чертков и весь его кружок. Крестьянам раздавалась известная брошюра Толстого «Великий грех» об отрицании частной собственности на землю. Это постоянная тема в беседах в доме Черткова как с местными крестьянами, так и со всеми приезжающими.

Михайлов. Про эту бабу скажите, Карл Петрович.

Лицке (кивает). Какая-то баба, явившаяся с больным ребенком из соседнего села просить у Черткова денег, рассказывала, что у них задержали странника – «божьего человека» – за отсутствие паспорта. Баба глубоко возмущалась, что паспорт спрашивают даже у «божьих людей». Господин Чертков вполне соглашался с бабой.
Михайлов снова тихонько смеется.
Лицке. Вообще в любом разговоре он неизменно излагает набившие оскомину толстовские истины о том, что, стремясь жить по правде божьей, не нужно бояться тюрьмы и наказаний, раз власть требует что-нибудь такое, что противно совести. Пропаганда Черткова носит чисто идейный характер, без революционных резкостей, но думаю, что подобная пропаганда в удобных случаях может дать самые нежелательные практические последствия.
Михайлов пишет, Лицке задумался на минуту.
^ Лицке. Написал? Перечти мне последнее…

Михайлов. Пропаганда Черткова носит чисто идейный характер…

Лицке. Да-да… Сделай отступ. (Диктует дальше.) Нужно добавить, что добывание необходимых сведений сильно затруднено, так как в настоящее время Чертков и его кружок чувствуют себя под подозрением. Предупреждены, видимо, и крестьяне, так как ответы они дают с большой осторожностью и явными замалчиваниями. При таких условиях моя миссия была до крайности сложна. Многое помог мне выяснить очень простодушный юноша – Валентин Булгаков, бывший секретарь Толстого, ныне работающий секретарем Черткова. По его словам, еще больше жандармских агентов им приходится бояться доноса соседей, «как на подбор черносотенцев». С особенным раздражением он отозвался о каком-то помещике Звегинцеве.
Лицке делает паузу, Михайлов быстро пишет.
Лицке. Это раздражение помещиков, соседей Черткова, вполне понятно: его пропаганда идей Толстого должна иметь самое отрицательное влияние на крестьян и рабочих. (После паузы.) Следует также добавить, что среди крестьян Ясной Поляны курсируют прочные слухи о том, что завещание Льва Толстого предусматривает безвозмездную передачу им всей земли, а также некие денежные вознаграждения или пособия.
Михайлов пишет, скрипя пером. Лицке останавливается у окна. Слышно, как невдалеке проходит скорый поезд – стучат колеса, машинист паровоза дает предупредительный сигнал.
Михайлов. Дальше, Карл Петрович?

Лицке. На этом всё. Только подпись поставь.
Михайлов выводит под письмом подпись – «Блондинка». Это псевдоним секретного агента Карла Петровича Лицке.


Январь 2008 – февраль 2009 Верона – Венеция – Петербург
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Похожие:

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКлирик Никольского храма Красногорска Московской епархии
Льва, Макария, Амвросия, разноформатные дневниковые записи, жития, летописи, многообразные сборники духовного содержания, исторические,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОткрытый урок по литературе «Тропинка к Есенину» (жизнь и творчество поэта)
Оборудование: компьютерная презентация, сборник стихотворений С. А. Есенина, раздаточный материал «Памятка по написанию синквейна»,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКнига позволила родственникам ветеранов совершенно по-другому посмотреть...
В 2007 году в Барнауле издательством «А. Р. Т.» была издана книга «Письма с фронта любимым». В книгу вошли никогда ранее не публиковавшиеся...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВнеклассное мероприятие является итогом исследовательской работы...
Разработка включает в себя сведения по биографии поэта, анализ некоторых стихотворений А. Фета, критические замечания исследователей...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОбобщение знаний о почве началось в античные времена с трудов Аристотеля...
В результате труды ученых–естествоиспытателей, путешественников–исследователей, церковные записи и записи государственных чиновников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconИмел западного аналога коими для «И-90» стал atf, а «Б-90», хотя...
Это только в конце восьмидесятых годов выяснилось, что атв дозвуковой и соответствует не б-90, а его туполевскому собрату «202» стратегической...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВыражаю глубокую признательность коллективу Сибирского Центра фармакологии...
И, конечно же, в создании книги участвовали те, кто имел непосредственное отношение к предмету разговора, о котором пойдет речь,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconГалина Пржиборовская Лариса Рейснер
Автор книги Галина Пржиборовская, много лет собиравшая материалы о своей героине, успела записать живые воспоминания родственников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconБюллетень новых поступлений «говорящих»
В. В. Фаровского и И. В. Мещерекова, теплые и искренние воспоминания его жены Валентины Гагариной, очерки литераторов и журналистов....

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconСтарцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания...
Старцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания современников, поучения, подвиги и чудеса, молитвы. Составитель...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница