Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать




НазваниеХотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать
страница1/11
Дата публикации08.06.2014
Размер1.04 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
Ольга Погодина-Кузмина
Толстой: дело о миллионе

Драма

От автора: Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал – воспоминания современников, письма, дневниковые записи – автор не имел намерения создать документально точное отражение событий биографии Льва Толстого, имевших место в 1910 году. Однако, как представляется автору, все отступления от фактов были продиктованы художественной необходимостью (в том в смысле, в каком ее понимает автор).
Действующие лица:
Старик, 81 год

Софья Андреевна, его жена, 65 лет

Александра Львовна, его дочь, 26 лет

Илья Львович, его сын, 44 года

Лев Львович, его сын, 40 лет

Валентин Федорович Булгаков, его секретарь, 23 года

^ Владимир Григорьевич Чертков, его последователь, 56 лет

Исаак Файнерман, последователь Черткова, 20 лет

Доктор Сергей Иванович, около пятидесяти лет

Карл Петрович Лицке, фотограф, русский немец с усами, около 40 лет

^ Алексей Дмитриевич Михайлов, фотограф, молодой человек

Илья Васильевич, старый слуга

Семен, буфетчик на станции

Адриан, кучер Толстых

Варя, молодая горничная

Пасечник Нил Суворов, её отец

Кухарка Агафья

Пассажиры поезда, прислуга.


Действие первое
Сцена первая. Секретарь
1910 год, весна. Буфет на железнодорожной станции Щекино в Тульской губернии. За прилавком скучающий буфетчик протирает стаканы, отгоняет первых весенних мух, налетевших в грязноватую комнату. Только один посетитель пьет чай в углу комнаты, поглядывая в окно – это Чертков. На нем английский костюм, желтые замшевые перчатки; всем своим видом он похож на иностранца. Слышен отдаленный гудок поезда, стук колес. В дверях появляются двое фотографов. О принадлежности к необычной профессии говорит не только громоздкое оборудование, которым увешаны их фигуры, но и особая форма одежды – бриджи, гетры, кепи на головах. Они приближаются к буфетному прилавку.
^ Лицке. Здравствуй, дядя. А что, пирожки у тебя горячие?

Михайлов. Закусим, Карл Петрович?

Лицке. Пожалуй. Налей-ка, голубчик, две рюмки анисовой.

Михайлов. И чаю. Хорошо с дороги.
Буфетчик наливает водку, чай.
^ Лицке (поедая пирожок). А скажи-ка, любезный виночерпий, много ли в сих палестинах нашего брата околачивается?

Буфетчик. Вашего родственника не изволим знать-с. А если вы в отношении синематографа, то это почти каждую неделю приезжают-с.

Михайлов. А ты сам-то графа видал?

Буфетчик (после паузы). Случалось, видели-с.

Лицке. И что он? Строг или ласков?

Буфетчик. Так ведь ласка не коляска, не сядешь и не поедешь… Строгий барин-то ныне перевелся – всё больше пустозвонства-с.
Лицке и Михайлов переглядываются, усмехаются.
Михайлов. А что, дядя, далеко ли отсюда до графского имения?

Буфетчик. Это как вам угодно-с. Бывает, и близко видать, да далеко шагать.
Входит молодой человек в легком пальто, с небольшим чемоданом. Он немного растерян. Это Булгаков.
^ Лицке (расплачиваясь за водку). Уж больно ты остер.

Михайлов. Либеральные времена, Карл Петрович. Свобода и равенство.

Лицке. В прежние дни влепили б тебе репья в бороду за этакие речи.

Буфетчик. Так это нам не привыкать-с. Мы люди подневольны: нас и бьют, а не больно.
Фотографы уходят.
Буфетчик (вслед им). А вы люди прохладны: вас и гладь, так неладно…
Чертков приподнимается со своего места в углу.
^ Чертков (негромко). Валентин Федорович, я здесь!
Молодой человек оглядывается, подходит к Черткову. Рукопожатие.
Булгаков. Как я рад вас видеть, Владимир Григорьевич!

Чертков. Взаимно. Простите, перчаток не снимаю – у меня экзема, врачи говорят, что это нервное. Прошу, садитесь. Выпьем чаю.
Булгаков садится. Буфетчик приносит к их столу еще один стакан.
^ Чертков (буфетчику). Спасибо, Семен.

Булгаков. А я на платформе стоял. Все прибывшие разошлись, вижу, меня никто не встречает… а вы здесь.

Чертков. Давайте сразу к делу. Знаете ли вы, что сталось с Гусевым, прежним секретарем Льва Николаевича?

Булгаков. Знаю. Ни тюрьма, ни ссылка меня не страшат. Я тверд в своем решении.

Чертков. Ваша твердость похвальна, но уголовное преследование – еще не самое тяжкое испытание. Пойти на благородную публичную казнь бывает куда легче, чем побороть в себе заботу о мнении людей – стерпеть насмешку или прямое оскорбление, и продолжать делать то, что подсказывает совесть. Я знаю это по себе.
Пауза. Чертков пьет чай.
Чертков. Думаю, вам приходилось слышать мою историю – о том духовном перевороте, который я пережил еще до знакомства со Львом Николаевичем. Моя семья, приближенная к императорской фамилии, дала мне лучшее светское воспитание и возможности карьеры, которую большинство людей сочли бы блестящей. Будучи в гвардейском полку, я прожигал свою жизнь, предаваясь всем классическим порокам. Я жил как в чаду, с редкими промежутками отрезвления. В одну из таких минут я обратился к Богу с горячим призывом: «Если Ты существуешь, то помоги мне — я погибаю». И вот я раскрыл Евангелие как раз на том месте, где Христос говорит о себе – я путь, истина и жизнь. (После паузы.) Теперь многие называют меня сумасшедшим. Но я научился любить это свое положение. Любить ненавидящих тебя – самое трудное, но только в этом черпаешь силы для борьбы.

Булгаков. Я слышал об этом и очень хорошо могу понять такой переворот.

Чертков. Понимаете ли вы, кроме прочего, что сношения со мной навлекают на каждого подозрения в неблагонадежности? Я был обвинен в пропаганде толстовства и социалистических идей, а также в незаконном вмешательстве в дела сектантов-духоборов. Только благодаря связям моей семьи я не был сослан в Сибирь, но вынужден был уехать в Англию. И сейчас за мной учрежден полицейский надзор… Хотя мне и дали позволение поселиться с моей семьей на хуторе Телятенки, в непосредственной близости от имения Льва Николаевича, это лишь временное послабление.

Булгаков. Позвольте мне ответить на вашу исповедь своей. Я пережил схожий переворот – нет, настоящее душевное сотрясение, когда впервые прочел сочинения Льва Николаевича. И я навсегда проникся его учением добра и человечности. Вы говорите – ссылка, Сибирь, казнь… Я приехал из Сибири в Москву, чтобы увидеть Толстого. Университет, карьера – всё это так же мало значит для меня, как и для вас ваше прошлое. Для меня не может быть счастья выше, чем возможность находиться вблизи него и отдавать все силы для помощи в его огромном деле.

Чертков. Ну, так дайте вашу руку. (Горячо пожимают друг другу руки.) Положение таково, что Лев Николаевич нуждается не только в секретаре и переписчике, но в преданном человеке, который мог бы без подозрений осуществлять сношения между ним и его друзьями.

Булгаков. Можете полностью располагать мною.

Чертков. Поэтому будет лучше, чтобы никто из домашних Льва Николаевича, в особенности Софья Андреевна, не знали, что вы поступаете на службу по моей рекомендации. Исключая Александру Львовну, младшую дочь – она на нашей стороне.

Булгаков. Я уже знаком с ней.

Чертков. Мы, к несчастью, не можем оградить Льва Николаевича от его семьи – это крест, который он взял добровольно, и никто из нас не вправе здесь судить. Но мы знаем определенно, как он нуждается в деятельной защите. (Достает письма.) Вот, возьмите – это письма для него, от меня и моей жены. Постарайтесь передать наедине.

Булгаков. Да, я понимаю.
Чертков передает письма, вынимает из жилетного кармана часы.
Чертков. Надеюсь, в вашем лице мы найдем помощника тем важным начинаниям, которые Лев Николаевич хочет осуществить перед своей совестью.
Быстро входит Александра Львовна. Это полноватая, некрасивая девушка с добрым лицом. Булгаков встает. Чертков приподнимается и протягивает ей руку.
Чертков. Здравствуй, Саша.

Александра Львовна. Я опоздала? У нас подпруга лопнула, и лошадь понесла, потеряли почти час.

Чертков. Вот наш главный союзник – Александра Львовна. С ней можно открыто обсуждать все дела.

^ Александра Львовна (протягивая руку). Как доехали, Валентин Федорович? Сейчас я вспомнила – вы бывали у нас в Москве.

Булгаков. Да, я бывал вместе с Сергеенко. Спасибо, доехал хорошо.

^ Александра Львовна. Папа ждет вас. Накопилось много корреспонденции, мне одной трудно разбирать. А так я займусь только рукописями. Как в Телятенках?

Чертков. Галя болеет, а в остальном хорошо. Много крестьян приходит, и рабочие из Тулы. Вам пора отправляться, чтобы не давать почву для подозрений. (Крестит Булгакова.) С Богом. Об остальном я напишу вам.

^ Александра Львовна. Отец ждет от тебя письма, Владимир.

Чертков. Я передал. Поцелуй его от меня.
Чертков быстро целует Александру Львовну. Она и Булгаков уходят.
^ Чертков (буфетчику, расплачиваясь за чай). Что, Семен, как твои? Отстроились после пожара?

Буфетчик. Благодарствуйте, Владимир Григорьевич. С божьей помощью. Одно горе – сын сноху в дом взял.

Чертков (рассеянно). И что же?

Буфетчик. Да к слову сказать, скверная баба оказалась. Такая жена, что ни в молодости на потеху, ни в старости на подмогу, ни по смерти на помин души…

Чертков. Приходи к нам с сыном. Я тебе новых книжек дам.

Буфетчик. Как же-с, непременно будем. Мы люди грамотные, свою пользу понимаем.

Чертков (быстро взглянув на него). И в чем же эта польза?

Буфетчик. Голова царская, спина барская, а душа-то божья. О том и думать надо допреж всего.

^ Сцена вторая. Усадьба
Большой деревянный барский дом в усадьбе Ясная поляна. После раздела семейного имущества дом и усадьба принадлежат Софье Андреевне. К дому пристроена широкая терраса на каменном фундаменте, где в хорошую погоду хозяева и гости завтракают, обедают и пьют чай. По двору бродят куры, время от времени пробегает кухарка или горничная с какой-либо полезной ношей. Двор окружен молодыми деревцами; поют птицы, солнце играет в ветвях.

Софья Андреевна сидит за швейной машинкой и шьет серую блузу для мужа. Во дворе появляются Александра Львовна и Булгаков. За ними кучер Адриан несет чемодан и пальто гостя.
^ Александра Львовна (кучеру). Адриан, у Звездочки опять вся грива в репейниках! Я же просила ее вычистить хорошо!

Адриан. Слушаюсь.

Александра Львовна. Ты все твердишь – слушаюсь, а сам ничего не делаешь. Вот и подпруга сгнила. Надо новую упряжь покупать.

Адриан. Нашей работы, барышня, не переработаешь. С одного вола двух шкур не дерут.

^ Софья Андреевна (подходя к перилам террасы). Саша, это ты?

Александра Львовна. Где папа?

Софья Андреевна. Он прилег в кабинете, поднимайтесь сюда. Что за охота пререкаться с прислугой!
Александра Львовна и Булгаков поднимаются на террасу.
^ Александра Львовна. Мама, это Валентин Федорович Булгаков. Он будет помогать отцу вместо Гусева.
Софья Андреевна величаво протягивает руку Булгакову, он склоняется над ней в небольшом поклоне.

^ Софья Андреевна. Мужу сегодня нездоровится, он прилег отдохнуть. Я часто забываю, что ему скоро восемьдесят два года, и в таком возрасте неизбежны дряхлость и болезни… (Немного кокетничая.) А я никак не могу чувствовать себя старой. Все осталось молодо: и моя впечатлительность, и рвение к труду, и огорчения, и желание веселиться. Впрочем, вернуть своей молодости я бы не хотела. Ты, Саша, по счастью не знаешь, как много грусти в положении юной замужней женщины, от которой требуют самоотверженной, безличной жизни, полной напряжения, усилий и любви… И почти ничего не предлагают взамен. А вы, Валентин Федорович, прямо из Москвы?

Булгаков. Да.

Софья Андреевна. Как бы я хотела вырваться в Москву, хоть на несколько дней! Сейчас сезон концертов в консерватории, а я безумно, упоенно люблю музыку – вы, наверное, слышали об этом. Признаться, и не только музыку, а и весь этот светский блеск, high life, красивые наряды, изобилие цветов, учтивые и изысканные манеры. Скажу вам откровенно, иногда я жалею, что на роду мне выпало быть женой великого человека, и тащить его трудную ношу вместе с ним, как Сизиф его камень. (После паузы.) Ну, расскажите, что там, в Москве?

Булгаков. Третьего дня на Арбатской площади солдат не отдал чести пьяному офицеру, и офицер шашкой зарубил его до смерти.

^ Александра Львовна. Какое безобразие и зверство!

Софья Андреевна (искренне огорчаясь). Да, это ужасно. И как много стало таких случаев после девятьсот пятого года… Вся наша русская жизнь стала так грустна и тяжела. Сколько было пожаров нынешнее лето, и скольким пришлось раздать помощи! Вот еще сегодня утром приходили из Мясоедова погорелые, и я дала им по семи рублей на двор. Впрочем, что же это, я давно велела Варе, чтобы несли чай. Сходи в кухню, Саша, поторопи.
Александра Львовна уходит. Софья Андреевна вновь садится за машинку, продолжает начатую работу.
^ Софья Андреевна. Не обессудьте, Валентин Федорович, мы тут живем простой трудовой жизнью. Встаем на заре, ложимся рано. Лев Николаевич утром работает у себя в кабинете, и выходит обычно только к завтраку. После завтрака он спит, если ему нездоровится, или гуляет, когда хорошо. Или ездит верхом. Вечером читает или принимает посетителей. У вас хороший почерк?

Булгаков. Думаю, вполне разборчивый.

Софья Андреевна. Это важно при переписке. Еще у нас есть «ремингтон» в особой комнате. Вы владеете машинописной техникой?

Булгаков. Нет, но я быстро научусь.

Софья Андреевна. Льву Николаевичу сейчас нужен не просто переписчик, а человек, который мог бы самостоятельно отвечать на письма по религиозным и философским вопросам. Этих писем к нам приходит до сорока в день, и составление ответов очень утомительно. Кроме того, помощь нужна в подготовке сборников мыслей, которыми муж занят в последнее время. Там излагается его философское жизнепонимание. (Коротко вздыхает.) Весь наш распорядок заведен для удобства этой его работы. Утром мы пьем кофе с оладьями, хлебом и вареньем, большой завтрак у нас в два часа, обед в половине седьмого. Для Льва Николаевича и Саши готовят отдельные блюда, а мы, простые смертные, едим мясо, рыбу, яйца и молоко.

Булгаков. Я тоже вегетарианец.

Софья Андреевна. Это, может быть, похвально, и понравится Льву Николаевичу, но если бы вы были женщиной, вы бы поняли, как эти привычки усложняют жизнь хозяйки. Вечно придумываешь для них усиленно кушанья – то суп с рисом на грибном бульоне, то пюре из спаржи, то артишоки, или кашку на миндальном молоке с рублеными орехами. Ведь одним хлебом с луком нельзя кормить, хоть они и заявляют, что ели бы… Еще Лев Николаевич любит мед, сушеные фрукты. Хорошо, если лето, а зимой как всё это дорого! Да и к тому же такая еда производит брожение в желудке, а питанья никакого, и он худеет. Маша, наша вторая дочь, умерла от вегетарианства.
Входит Александра Львовна, за ней слуга Илья Васильевич в белых перчатках вносит самовар, а хорошенькая горничная Варя поднос с чашками.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКлирик Никольского храма Красногорска Московской епархии
Льва, Макария, Амвросия, разноформатные дневниковые записи, жития, летописи, многообразные сборники духовного содержания, исторические,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОткрытый урок по литературе «Тропинка к Есенину» (жизнь и творчество поэта)
Оборудование: компьютерная презентация, сборник стихотворений С. А. Есенина, раздаточный материал «Памятка по написанию синквейна»,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconКнига позволила родственникам ветеранов совершенно по-другому посмотреть...
В 2007 году в Барнауле издательством «А. Р. Т.» была издана книга «Письма с фронта любимым». В книгу вошли никогда ранее не публиковавшиеся...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВнеклассное мероприятие является итогом исследовательской работы...
Разработка включает в себя сведения по биографии поэта, анализ некоторых стихотворений А. Фета, критические замечания исследователей...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconОбобщение знаний о почве началось в античные времена с трудов Аристотеля...
В результате труды ученых–естествоиспытателей, путешественников–исследователей, церковные записи и записи государственных чиновников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconИмел западного аналога коими для «И-90» стал atf, а «Б-90», хотя...
Это только в конце восьмидесятых годов выяснилось, что атв дозвуковой и соответствует не б-90, а его туполевскому собрату «202» стратегической...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconВыражаю глубокую признательность коллективу Сибирского Центра фармакологии...
И, конечно же, в создании книги участвовали те, кто имел непосредственное отношение к предмету разговора, о котором пойдет речь,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconГалина Пржиборовская Лариса Рейснер
Автор книги Галина Пржиборовская, много лет собиравшая материалы о своей героине, успела записать живые воспоминания родственников,...

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconБюллетень новых поступлений «говорящих»
В. В. Фаровского и И. В. Мещерекова, теплые и искренние воспоминания его жены Валентины Гагариной, очерки литераторов и журналистов....

Хотя основой для этой пьесы стал документальный материал воспоминания современников, письма, дневниковые записи автор не имел намерения создать iconСтарцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания...
Старцы и подвижники XX-XXI столетий. Жизнеописания, воспоминания современников, поучения, подвиги и чудеса, молитвы. Составитель...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница