Ярычев




НазваниеЯрычев
страница1/9
Дата публикации30.11.2013
Размер1.01 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Философия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9
НАСРУДИН

ЯРЫЧЕВ






d:\сохраненные\мои документы\письменный материал-х\заставки\111111.jpg

Насрудин

ЯРЫЧЕВ

noavatar


Иллюстрации

Натальи Поповой

__________________________________________________
БЕЗМОЛВНОЕ

ЭХО

___________________________________________________


СТИХОТВОРЕНИЯ

И ПОЭМА

пр
Издательский дом

^ «СТАРЫЙ ГОРОД»

Санкт-Петербург — 2012

УДК 821.161.1-1

ББК 84(2Рос=Рус)6-5

Я71

Серия

«МИР СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ»





^ Составление и вступительная статья

доктор филологических наук,

член Американской академии словесности,

профессор Станислав ГОРЖЕУ
Дизайн и художественное оформление

^ Мовлди УСМАНОВ
Иллюстрации

Наталья ПОПОВА
Корректор

доктор филологических наук, профессор,

заслуженный деятель науки Российской Федерации

^ Евстафий АРХАНГЕЛЬСКИЙ





Издание осуществлено на средства, выделенные в рамках реализации

индивидуального гранта Европейского фонда поддержки молодых исследователей

малочисленных народов. Грант (ENOF-24-03-R). /SS-1-44/. [FIL-13]. .
Автор выражает личную признательность

доктору Пьеру Бенжамену Боруа

^ ЯРЫЧЕВ Н.У.

Я71 Безмолвное эхо: стихотворения и поэма [Текст]. / Насрудин Ярычев; составление и вступительная статья д-ра филол. наук, проф. С.И. Горжеу; илл. Н.А. Поповой. — СПб.: Издательский дом «СТАРЫЙ ГОРОД», 2012. — 250 с.: илл. (Серия «МИР СОВРЕМЕННОЙ ПОЭЗИИ»).
ISBN 978-5-904629-35-9
Насрудин Ярычев — один из самых ярких и самобытных молодых российских поэтов-символистов, довольно смело заявивший о себе в отечественных литературных кругах Поволжья ещё в 2001 году. В его профессиональном достижении числится престижная Всероссийская независимая литературная премия «ЛИРА» имени Осипа Эмильевича Мандельштама, присужденная за сборник стихотворений «Мерцающий пепел», вышедший в свет в известном московском книжном издательстве «ВАЛТОРНА» в конце 2010 года.

В новом сборнике под названием «Безмолвное эхо», уже третьем по счёту, поэт продолжает конструктивный лирический поиск смысла бытия, отражает личностное видение непредсказуемого окружающего мира, о чём завораживающе свидетельствует самобытное и цельное содержание стихотворений разных лет.

Сборник рассчитан на широкий круг читателей, интересующихся современной отечественной поэзией.
УДК 821.161.1-1

ББК 84(2Рос=Рус)6-5


ISBN 978-5-904629-35-9

© Ярычев Н.У., текст, 2012

© Горжеу С.И., составление и вступ. статья, 2012

© Усманов М.И., оформление и дизайн, 2012

© Попова Н.А., иллюстрации, 2012

© Издательский дом «СТАРЫЙ ГОРОД», 2012

Незабвенной и светлой памяти моей прабабушки —

Зубайраевой (в девичестве Умаевой) Тады Магомедовны (1893-2002 гг.), человека доброй души и незыблемого терпения, и бабушки — Саиповой (в девичестве Зубайраевой) Замы Юсуповны (1928-1999 гг.), человека стойкого мужества, милосердия и сострадания, с добром и уважением посвящаю

^ СОВЕРШЕНСТВО СОЗЕРЦАНИЯ

В(вместо предисловия)
сё в этом хрупком и в тоже время суровом мире подчинено человеку, жизнь которого представляет собой бескрайний душевный простор, насыщенный глубоким чувством эмоционального восприятия вещей, наполняющих суровый мир людских отношений искрящимся огнём разума и триумфа неиссякаемого <Слова>. И в этом, безусловно, чарующая и судьбоносная закономерность, взывающая каждого из нас к поиску высоких идеалов даже в самом простом и неприметном, но, очень важном для нас в сложном понимании и творческом осмыслении бескрайнего окружающего мира.

Отдаваясь беспомощной жертвой повседневной суете, становится ясно, что не всякий способен ощутить мир изнутри, понять его суть и совершенство, тем самым достичь высокого торжества многогранных по своему чувствованию и восприятию вещей духовного порядка. Издавна людей, способных к такому совершенному созерцанию, как правило, в народе нарекают талантливыми, одарёнными, гениальными.

Как подтверждение тому, мне посчастливилось познакомиться с удивительным человеком, следя за жизнью которого, я смело берусь утверждать, что мной наблюдалось становление одного из творчески одарённых людей, способных к редкому осмыслению полупонятных для большинства вещей, скользящих по обыденности искрами высокого разума — это мой добрый друг, замечательный грозненский поэт — Насрудин Ярычев.

Готовя к изданию ещё свой первый сборник стихотворений «Мерцающий пепел», вышедший в свет в конце 2010 года в престижном московском книжном издательстве «ВАЛТОРНА», удостоившийся Всероссийской независимой литературной премии «ЛИРА» имени Осипа Мандельштама, поэт попросил меня стать составителем сборника и написать к нему предисловие, на что я с большой радостью откликнулся. Более пятидесяти лет живя в Санкт-Петербурге (тогдашнем богемном Ленинграде), в городе, олицетворявшем лоно русской поэзии, мне много раз приходилось знакомиться с молодыми талантливыми людьми, которые горели желанием заявить о своём особом взгляде на окружающий мир, поднять новые вопросы бытия и искать на них ответы, отличные от предшествовавших.

На протяжении шести лет, будучи знакомым с Насрудином Ярычевым, вдаваясь в глубины его поэтического мира, я многое стал в своей жизни переосмысливать, смотреть на отдельные вещи с иной точки зрения, иного восприятия их ценностных и содержательных мотивов. И всё-таки моя тревога быть разочарованным в стихах молодого грозненского поэта, к моему огромному удовлетворению, тогда не сбылась. И это, конечно, было результатом безмерной любви поэта к великому русскому слову и языку, его тайнам и загадкам, влекущих многих одарённых людей к замысловатому постижению скрытого за явью, обретение которого заставляет творить удивительные по духу произведения.

Как и заведено с момента сотворения мира — время течёт незаметно, как и дни, проплывая безвозвратно, нанося нам глубокие раны, а порою радуя лучезарным сиянием короткого солнечного дня. И уже более года живя в Нью-Йорке, я узнаю, что у моего друга готовится выйти в свет новый сборник замечательных стихов под удачным названием, отражающим импульсивность его содержания — ^ «БЕЗМОЛВНОЕ ЭХО», который мне снова доверено составить и написать предисловие. Хотя, окажись строгая жизнь более справедливой и доброжелательной к молодому и талантливому поэту, это сделала бы выдающийся русский поэт второй половины XX века Белла Ахмадулина, восторженно отозвавшаяся о творчестве Насрудина Ярычева, встретившегося ей на литературном вечере в Центральном доме литераторов в Москве ещё холодной и сырой осенью 2006 года, где им было прочитано замечательное философское стихотворение «Противоречие». Но жизнь вносит свои, порою, неосмысленные и неприемлемые для нас коррективы… Заснеженной и лютой зимой этого года Беллы Ахатовны, к великому прискорбию, не стало. Отдавая дань уважения светлой памяти этого удивительного человека и неповторимого по силе духа и открытости поэта, я взялся за написание небольшого предисловия.

Как и полагалось, искренне восприняв творчество Насрудина Ярычева, я заметил одну из закономерных составляющих его поэзии — это философское осмысление насыщенной яркими и острыми противоречиями жизни, её предназначения и смысла как объективной и неоспоримой данности. По-видимому, об этом лишний раз напоминают ученая степень и звание поэта — доктор педагогических наук, кандидат философских наук, профессор.

Как и у большинства творческих и одарённых людей, у Насрудина Ярычева очень рано сформировалась личностная (индивидуальная) картина окружающего мира, позволившая ему мыслить на многослойных лирических тонах, отдававшихся высокой мерой ответственности за все темы, становившиеся объектом поэтического осмысления. Об этом ярко свидетельствуют отдельные стихотворения, дающие яркое представление о раннем творчестве поэта, как «Расплата», «Голос войны», «Птица», «Приметы осени» и многие др.

Очень показательным, на мой взгляд, можно назвать и появление поэта на свет, ознаменованное ярким торжеством — первопрестольным праздником Благовещения, — солнечный день, когда на наш бренный и осквернённый человеческим грехопадением мир упоительным и полного надежды голосом снизошла благодатная Архангельская весть, возвестившая о начале эры добра, милосердия и сострадания…

Насрудин Ярычев родился 7 апреля 1983 года в старинном чеченском селе Кулары Грозненского (сельского) района Чечено-Ингушской АССР (ныне Чеченской Республики), в котором прошло его раннее детство. Он был пятым ребёнком в семье простых рабочих Увайса и Зары Ярычевых. Ещё в четырёхлетнем возрасте у него скоропостижно скончался отец. Очень рано окончив школу с золотой медалью, блестяще сдав вступительные экзамены, он поступает сразу в два классических отечественных университета одновременно. Сначала на заочное отделение исторического факультета Чеченского государственного университета по специальности «история», а через год и на очное отделение социологического факультет Самарского государственного университета по специальности «социальная работа». Из последнего по рекомендации научного руководителя выпускной квалификационной (дипломной) работы на четвертом курсе он переводится в город Москву, на факультет социальной работы, педагогики и психологии Российского государственного социального университета, который, как и предыдущий, оканчивает с отличием.

Дальше, как и следовало ожидать, началась кропотливая и необходимая, как дыхание, учёба в аспирантуре Белгородского государственного университета, по завершении которой состоялась блестящая досрочная защита диссертации на соискание учёной степени кандидата философских наук (2007 г.), позволившая ему стать одним из самых молодых кандидатов наук в нашей стране. Через год в г. Челябинске на кафедре педагогики и психологии Челябинского института профессиональной переподготовки и повышения квалификации работников образования он плодотворно начинает работать над диссертацией на соискание ученой степени доктора педагогических наук, которую блестяще защитил осенью прошлого года в Южно-Уральском государственном университете (национальный исследовательский университет) (г. Челябинск), также став одним из самых молодых докторов наук в нашей стране. И весь этот огромный интеллектуальный и душевный багаж сложился к двадцати семи годам. Не чудо ли?!

По словам самого Насрудина Ярычева, важное влияние на становление его поэтического творчества оказала Самара, ставшая навсегда Alma mater поэта. Здесь в журналах «Павлин», «Серебряный голос», «Апрель», «Самарский университет» он опубликовал свои первые подборки стихотворений. Поэт с добром и уважением вспоминает своего творческого друга, главного редактора газеты «Самарский университет», замечательного человека — Нину Михайловну Окоркову, которая наперекор всем витавшим в российском обществе стереотипам, опубликовала одно из его ранних стихотворений «Женщина», ставшее популярным в самарских студенческих крагах.

Всё это, несомненно, не могло не отразиться на дальнейшей творческой судьбе поэта, кропотливо искавшего свой индивидуальный (но оттого нелёгкий!) путь в этой сложной и непредсказуемой жизни.

Время брало своё, и поэт постигал незнакомые формы поэтического мастерства, отражал иное видение сложных бытийных вещей, вовлекавших его в новые пространства и сферы… Конечно, менялись и личностные ценности, и пространственные ориентиры, изменявшие его богатый внутренний мир. Теперь всё больше места в творчестве поэта занимает осмысление человеческой жизни, её роли во вселенной как первоисточника добродетели и милосердия, о чём убедительно свидетельствует цикл стихотворений «Ощущение жизни»:
Смиренный вздох тождественных вещей,

Вдруг стал для нас почти полупонятным

Врачующим распятием страстей,

Чуть отдающих ароматом мяты…
(«Постижение вещей»)
Как одно из тяжких испытаний, посылаемых нам высшими силами для проверки выдержки и благоразумия, — война коснулась и миролюбивой жизни поэта, незаслуженно нанёсшая неизлечимые телесные и душевные раны, по сей день отдающиеся «безмолвным эхом» в сердце каждого, кто познал её тяготы и лишения. Этим и характерна жизнь. В этом её непредсказуемость и безумие, плетущее глубинную и таинственную связь между внешним обликом мира и внутренним психологическим складом человека, уподобляющегося всему тому, что попадается на его неизведанном и потерявшимся под покровом таинства пути.

Безусловно, тема войны занимает в творчестве поэта особое место. И это, непременно, важно для светлого будущего, призванного переосмыслить горькие и безвозвратные ошибки прошлого, с надеждой на то, что поэт больше не будет вопрошать с чувством невиновности и обиды:

Мы временем испытаны немало.

И сердцу не по силам боль вдвойне…

За что же нас, скажите, убивали

На этой необузданной войне?!
(«Мы временем испытаны немало…»)

Несмотря на невзгоды и потери, пережитые во время кровавой войны в Чечне (1994-2003 гг.), как человек долга и чести, Насрудин Ярычев обязывает себя заново искать пути к самому доброму и светлому в жизни, что, бесспорно, должно помочь пережить «вчерашний» нелегкий и утомительный день, ставший проверкой на прочность. И в этом сложном круговороте событий заключена важнейшая часть многотомной философии жизни, требующей от нас бесконечной жертвенности и самоотдачи, которые, в свою очередь, должны обрести естество умиротворительного существования.

Новый день говорит языком, совершенно отличным от вчерашнего, сияет по-новому, несёт в себе ещё непознанные вихри трудностей и тайн, которые должны стать здесь и сейчас созерцаемой явью, как некое торжество светлой надежды, которой одаривает нас Господь для укрепления плотского стержня, часто лишённого силы воли и духа!

Одна из наиболее важных лирически обусловленных задач поэта — обнажить всё то, что скрыто под завесой сокровенной тайны, в конце концов, чтобы оно стало созерцаемым всеми. При этом важным творческим инструментом служит философское вопрошание, позволяющее сформулировать форму одностороннего диалога, направленного на констатацию важных определений человеческого бытия:
Гаснет синь возмужалых небес.

Слышно эхо пустых колоколен.

Кто-то ждёт обречённых чудес,

Кто-то ищет простуду словес,

Кто-то пасмурным недугом болен,

Кто-то жадной судьбой обездолен,

Кто-то вовсе бесследно исчез…
(«Безнадёжность»)
Жизнь, как объективное отражение вещей, состоит не только из печальных мотивов, но с той же усердностью окунает нас в краткие моменты радости и смеха, тем самым отражая две стороны одной сложной реальности. Говоря словами выдающегося русского поэта Осипа Мандельштама: «Жизнь была бы не интересной, если бы состояла только из одних смеха и печали. Она хороша ещё и тем, что соединяет в себе обе эти несопоставимые эмоции, делающие нас совершенно иными, нежели бы мы существовали без их удивительного жизненного сочетания»1. Наверное, этим и живёт каждый человек, а поэт вдвойне переживает и улыбку радости, и горечь потери, которые становятся частью его, в определённой степени, публичной (отчасти ему не принадлежащей!) жизни. В достижении такого синтезированного и совершенного состояния неизменно высокую роль играют вера в светлое будущее, надежда на благое продолжение жизни, что, говоря одним словом, мы называем — Любовью! И поэт, в безусловном подчинении чувству любви, даёт лирическую интерпретацию её силы и мощи, с которыми она торжествует в душе каждого человека:
Любовь! Любовь! Всё хворью покрывает –

Без края и конца.

То жаром обдаёт, то чрево разъедает

И мнёт сердца.
(«Понимание любви»)
Творчеству Насрудина Ярычева присущи романтические эффекты освещения едва заметных идей, эмоциональная приподнятость, а также пронизывающее тяготение к героике, эпосу и мифам различных народов и культур. Для него слово представляется как «Символ», который должен нести в себе ритмы осознанного вопрошания и предметного восклицания, свидетельствующие о глубокой связи поэта с чувственным миром человеческих эмоций. Но всё-таки главным способом отражения безысходности и противоречивости времени автор выбрал скептицизм как явное преимущество перед иными способами, лишёнными естественности и приемлемости для своего <Гения>. Но это не облегчает участь поэта, ищущего себя в размытом окружающем мире. Наоборот ввергает в сложный поиск той самой истины, которая отражает его многогранный и сложный внутренний мир. «Отличительный характер настоящего мгновения, — писал В.Ф. Одоевский, — не есть собственно скептицизм, но желание выйти из скептицизма, чему-либо верить, на что-либо надеяться, чего-либо искать — желание ничем не удовлетворяемое и поэтому мучительное до невыразимости»2.

Отрешившись от литературных предпочтений и изысков, Насрудина Ярычева можно назвать редким по литературному дару современным поэтом-символистом, важным качеством таланта которого является глубинное отношение к каждому слову, несущему в себе музыку и трепет человеческой жизни. Его произведениям нехарактерно поверхностное отношение к переживаемому чувству; в них отсутствуют флегматические «выкрики», бесмысленные «вопли», безадресные вопрошания, лишённые нравственного начала и смысловой окраски, о чём свидетельствует выстраданный возглас:
Усердно предваряя рок,

Осевший в погребах наитий,

О, пальцы смелые, нажмите

Всеобрывающий курок!
Довлей, немыслимая грусть!

Сражай воспрянувшие стены,

Как будто преданность изменой

Сошла на утомлённость уст.
(«Воззвание»)
Читая поэта, приходишь к мысли, что у его стихов существует особая связь с окружающей нас природой, которая говорит нам о его глубоком проникновении и чувствовании тонких пластов её сложной и многогранной материи. С самых первых шагов в поэзии Насрудин Ярычев обрёл свой особый подчерк, особый стиль построения художественного диалога, требующий от читателя внутреннего понимания осваиваемых поэтом тем. Это становится возможным только при условии, что он вживается в стих, становится с ним единым и неразрывным целым, говорящим подлинным и совершенным языком чувств и эмоций, выражаемых лирическим накалом:
Сжимает тело пресное тепло,

И в сердце ветер ненасытный свищет.

Так безмятежно хрупкое стекло,

Что за окном нагие взоры ищет.
Резвится в искрах медная слюда.

Скрежещут иглы легкостволой ели.

И бледной тенью мнимая беда

Кочует над утробой колыбели…
В икоте мнётся чрево января,

И снег ложится не прозревшей пищей.

Склонился к урне, пальцы теребя,

С лицом аскета – светозарный нищий.
(«Сырое прозрение»)
Очень трудно понять поэта не войдя в глубину чувствования его мира, наполненного тайнами. Для любого поэта важно, что его слышат, что он не безразличен в своём понимании окружающего мира. Говоря об этом, литературный критик Г.В. Белинский писал: «Пережить творение поэта значит переносить, перечувствовать в душе своей всё богатство, всю глубину их содержания, переболеть их болезнями, перестрадать их скорбями, переблаженствовать их радостью, их торжеством, их надеждами… Нельзя понять поэта, не будучи некоторое время под его исключительным влиянием, не полюбив смотреть его глазами, слышать его слухом, говорить его языком».3 Стихотворения Насрудина Ярычева лишний раз утверждают нас в необходимости поэзии как важнейшей части духовного наследия человечества, её бесценной культурной платформы, воплотившейся в простом человеческом слове, сказанном с несравнимым ни с чем чувствованием и перевоплощением во что-то нам ещё неизвестное и непонятное по своей сути..

Ещё в середине прошлого века известный советский поэт Евгений Винокуров заметил важное свойство своего времени: «Когда поэзия есть, она может не замечаться. Но, когда её нет, люди задыхаются!»4. К великому сожалению, эту славную примету прошлого нельзя отнести к нашей взведённой эпохе, во многом лишённой чувственного восприятия вещей интимного порядка, к которым бесспорно относится и <Поэзия>. Но при всём при этом поэзия — это объективное состояние, и она не зависит от какого-либо отношения к своему естеству. Другой вопрос, на сколько поэзия в настоящее время необходима людям в поисках отражения своего внутреннего состояния? Да, сегодня с уверенностью можно сказать, что большинство людей в России отрешены от художественной литературы, и тем более от поэзии. Об этом лишний раз свидетельствуют неоднозначные отношения, складывающиеся как между людьми, так и в обществе, которые лишены всякого сопереживания и духовной соучастности друг к другу. Но, тем не менее, литература продолжает оставаться необходимым дыханием общества, важнейшим индикатором её духовной зрелости, ибо весь смысл человеческого мироздания заключатся в развитии и обогащении несоизмеримых ни с чем представлений об огромном мире, в котором он живёт и творит свою непредсказуемую судьбу. «Литература, — писал великий русский учёный и мыслитель Д.С. Лихачёв, — даёт колоссальный, обширнейший и глубочайший опыт жизни, она делает человека интеллигентным, вызревает в нём не только чувство красоты, но и понимание жизни, всех её сложностей, служит вам проводником в другие эпохи и к другим народам, раскрывает перед вами сердца людей, — одним словом, делает вас мудрым»5. К этому богатству, совершенству и торжеству призывает нас и самобытная поэзия Насрудина Ярычева, говорящая языком людей различных возрастов, культур, вероисповеданий и национальностей, что ещё раз говорит нам о важности и объективной (насущной!) необходимости его творческого пути.

Отталкиваясь от вспыльчивых ритмов сложной реальности, необходимо понимать неоднозначность времени, в котором мы живём. Современный сложный мир наполнен многогранной, порою, необъяснимой палитрой красок, эмоций и характеров, как правило, лишённых рационального начала и рассудка. Как бы предваряя наш сложный век, ещё в середине XIX века великий русский философ и стратег социальной мысли А.И. Герцен писал: «Мы живём на рубеже двух миров: оттого особая тягость, затруднительность жизни для мыслящих людей. Старые убеждения, всё прошедшее миросозерцание потрясены — но они дороги сердцу. Множество людей осталось без прошедших убеждений и без настоящих. Другие механически спутали долю того и другого и погрузились в печальные сумерки»6. Скорее это относится и к нам, живущим в переломную эпоху в истории нашей светозарной и необъятной родины — России.

Но, порою, несмотря на неоднозначное отношение к себе, поэзия всегда была, и будет оставаться необходимостью обыденной жизни, её важной и судьбоносной составляющей, которая учит людей быть ближе, более совершенными. Не менее важно и то, что это в первую очередь относится к поэзии, несущей в себе зрелое слово, способное трогать каждого человека, доноситься до слуха даже самого отрешённого. К этому зрелому порыву слова можно отнести и творчество нашего автора, для которого поэзия стала вторым измерением бытия, естественной формой перевоплощения в новый образ лирического существования.

Слова средневекового персидского поэта-моралиста и мыслителя Саади гласят: «Если ты поэт, зашей глаза — пусть видит твоё сердце!»7. Эта восточная мудрость как к никому другому относится и к Насрудину Ярычеву, каждый стих которого говорит живым языком сердца, обретает высоту несоизмеримого переживания и яркого чувствования вещей, ибо иное будет повествовать не о нём:
Диск солнца утихает рыжий.

Сквозят проёмы тощих стен.

Ты, робко бредивший Парижем,

Сырым закатом упоен…
Душа надкусана изменой.

Уста томит слепая ложь…

Кромсают берег воды Сены,

Сокрыв молекульную дрожь.
(«Осенний Париж»)
Проходя извилистыми тропами лирического пространства, меня, как друга, печалит одно из ранних умозаключений поэта, наполненное личностным пониманием своего места в мире, соучастности к повседневному бытию. В этом четверостишии поэт, несомненно, хочет высказать мысль о том, что человеческая жизнь коротка и быстротечна, хотя многие этого и не замечают в повседневной материальной суете. Отбрасывая личностное, пока ещё земное существование, которое, даст Бог, будет длиться долго и плодотворно, поэт обращается к пространству с неизбежными для каждого человека словами, хотя и категорически обусловленными, но говорящими о многом горьким языком увядания:
Всё осядет под сводом теней.

Усмирится разбитой волною.

Но безумно, что памятной мглою

Вы придёте заросшей тропою

К позабытой могиле моей...
(«Эпитафия»)
В поэзии Насрудина Ярычева ярким образом отражаются классические традиции русской литературы, ставшие незаменимой основой его поэтического созерцания. Об этом лишний раз свидетельствуют замечательные циклы стихотворений, посвящённые памяти М. Цветаевой, А.А. Ахматовой, Б. Ахмадулиной, О. Мандельштама, Т. Глушковой, Н. Рубцова и многих др. Это также говорит и о глубинности его творчества, и о незыблемой поэтической связи, не знающей ни национальных границ, ни этнической принадлежности, ни языковых различий. «Язык поэзии — един во всём, понятен каждому, присутствует везде!»8, — утверждает поэт.

Подходя к концу своего повествования, хочется сказать, что скромное творчество Насрудина Ярычева, несомненно, можно отнести к ярким явлениям отечественной литературы, в последние десятилетия испытывающей «творческо-смысловую» недостаточность. Как мне кажется, этот почти утвердившийся диагноз вполне по силам побороть таким самобытным молодым поэтам, как Насрудин Ярычев, чьё смелое и зрелое слово имеет важную, если быть точнее — стратегическую направленность — сохранение высокого поэтического языка, взывающего каждого человека, живущего на этой планете, к миру, добру и свету!

Безусловно, на мой взыскательный взгляд, спор о том, существует ли современная поэзия, способная отражать неоднозначную периферийность российского общества, вкушающего сумбурные реалии сегодняшнего противоречивого времени, или не существует, сегодня, смело можно сказать разрешён, ибо в этом лишний раз нас убеждает сборник стихотворений замечательного российского поэта — Насрудина Ярычева.

Поэт, доктор филологических наук,

член Американской академии словесности,

профессор ^ СТАНИСЛАВ ГОРЖЕУ
24 ноября 2011 г.

Долгожданная осень, New York

(Нью-Йорк)

НАД ТЕНЬЮ ПРОСТОРА
  1   2   3   4   5   6   7   8   9

Добавить документ в свой блог или на сайт


Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница