С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием




Скачать 15.26 Mb.
НазваниеС. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием
страница13/71
Дата публикации13.06.2013
Размер15.26 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Биология > Документы
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   71
3. Страхи холодной войны

Новая волна иррационального страха охватила Запад с началом холодной

войны. Бесполезно было взывать к рассудку и объяснять, что СССР не желает и

не может угрожать США войной. Кумир общественного мнения А.Эйнштейн писал в

январе 1948 года: "Мы не должны забывать, что нет абсолютно никакой

вероятности того, что какая либо страна в обозримом будущем нападет на

Соединенные Штаты, и меньше всего Советский Союз, разрушенный, обнищавший и

политически изолированный". Бесполезно.

В январе 1951 года Эйнштейн повторил: "Нынешняя политика Соединенных

Штатов создает гораздо более серьезные препятствия для всеобщего мира, чем

политика России. Сегодня идет война в Корее, а не на Аляске. Россия

подвержена гораздо большей опасности, чем Соединенные Штаты, и все это

знают. Мне трудно понять, как еще имеются люди, которые верят в басню, будто

нам угрожает опасность. Я это могу объяснить лишь отсутствием политического

опыта. Вся политика правительства направлена на превентивную войну, и в то

же время стараются представить Советский Союз как агрессивную державу".

Один из разработчиков доктрины Трумэна и всей концепции холодной войны,

лучший эксперт США по СССР, действительно знаток России, директор Группы

планирования госдепартамента США, Дж.Кеннан сказал в 1965 году о первом

этапе холодной войны: "Для всех, кто имел хоть какое-то, даже рудиментарное,

представление о России того времени, было совершенно ясно, что советские

руководители не имели ни малейшего намерения распространять свои идеалы с

помощью военных действий своих вооруженных сил через внешние границы...

[Это] не соответствовало ни марксистской доктрине, ни жизненной потребности

русских в восстановлении разрушений, оставленных длительной и изнурительной

войной, ни, насколько было известно, темпераменту самого русского

диктатора". Таким образом, дошедший до психоза страх перед СССР был вызван

вполне сознательно.

Когда готовились планы холодной войны, американский Институт по

изучению общественного мнения начал периодические опросы населения США,

обращаясь с вопросом: "Ожидаете ли вы войну в течение ближайших 25 лет?". В

конце 1945 г. утвердительный ответ дали 32% опрошенных, в 1946 г. уже 41%, а

еще через год - 63%. Речь шла о массовом, охватившем большинство населения

страхе. При том, что, как показывают опубликованные в последние годы

документы, командование вооруженных сил США конфиденциально признавало, что

никакой военной угрозы от СССР не исходило.

Сфабрикованный в США массовый страх стал продуктом крупнейшей (до

перестройки) программы по манипуляции сознанием. Именно опираясь на страх,

американцев убедили, что СССР угрожает им войной. Это было началом большой

трагедии. Известно, что в состоянии иллюзорного страха человек (или целое

общество) не способен подойти к угрожающему объекту как субъекту с

собственными законными идеалами и интересами, понять его, представить, что

он переживает. Единственным желанием становится уничтожение объекта страха.

6 марта 1946 г. в Фултоне Черчилль в присутствии Трумэна объявил

холодную войну СССР (Ельцин назвал эту речь самой глубокой и умной из всех,

какие он слышал). И сразу началась серия выступлений, которые и сегодня-то

читаешь с содроганием. На самом деле еще до речи в Фултоне, 14 декабря 1945

г., Объединенный комитет военного планирования США принял директиву, в

которой определил 20 городов СССР, по которым предполагалось произвести

атомную бомбардировку с использованием всех 196 атомных бомб, которыми

располагали США. По мере накопления арсеналов число городов, предназначенных

для бомбардировки, возрастало.

Но нас интересует не это, а характер того страха, который овладел

средним американцем, когда стало известно, что СССР также стал обладателем

атомной бомбы. Это явление известно как "ядерный страх". Он сразу же

приобрел черты страха иррационального, так что Федерация ученых-атомщиков

США организовала крупное исследование психологов с целью найти средства

ввести этот страх в разумные рамки.

Директор Центра истории физики С.Р.Верт, который в течение пятнадцати

лет изучал это явление, описывает его в большой книге "Ядерный страх:

история образов". С самого начала психологи поставили своей целью

"мобилизовать здоровый страх, побуждающий к действию и реализации

эффективных мер против реальной опасности войны" - превратить иллюзорный

страх в реальный. В целом эта цель не была достигнута, и ядерный страх в США

обрел те же черты, что и страх Х века, страх перед чумой в XIY веке, "страх

Лютера" - черты экзистенциального страха западного человека.

С.Верт описывает, как в стране возникла целая система нагнетания

страха, которая вошла в резонанс, так что любые действия и сообщения

(например, создание системы гражданской обороны) вместо снижения уровня

страха способствовали его росту. В результате в начале 50-х годов эксперты

считали, что главную опасность для США составляют уже не сами атомные и

водородные бомбы СССР как средства разрушения, а та паника, которая возникла

бы в случае войны. С.Верт отмечает также, что подобного страха в СССР не

возникло. Он объясняет это тем, что советские средства массовой информации

не занимались нагнетанием страха, а интенсивно распространяли знание об

использовании атомной энергии в мирных целях. Думаю, однако, что дело не в

этом.

Длительное и широкое исследование "ядерного страха" дало важное знание.

Ученые столкнулись с явлением, затронувшим глубинные слои психики, так что

отсутствовали привычные корреляции с социальным положением, уровнем

образования или осведомленностью о реальной опасности. Особенно уязвимой

оказалась психика молодежи. Здесь наиболее часто наблюдался крайний механизм

самозащиты сознания, который срабатывает в безвыходных положениях -

"оцепенение". Это - подавление, отрицание всяких образов опасности, циничная

покорность.

С.Верт пишет, что больше всего психологов обеспокоил тот факт, что к

концу 60-х годов это "оцепенение" охватило и тех, кто по долгу службы был

обязан сохранять реалистичное отношение к проблеме - военных и политических

деятелей, а затем и самих исследователей "ядерного страха". Этот факт усилил

тревогу, т.к. в массовом сознании возникло сомнение в том, что власти держат

ядерную проблему под контролем. Страх с ядерного оружия распространился на

атомные реакторы, а затем и на все проявления ядерной энергии. В 70-х годах

положение ухудшилось, так как психологи установили, что и персонал атомных

станций подпал под воздействие "ядерного страха".

Иррациональность этого страха была видна уже из того, что тяжелейшие

технологические катастрофы воспринимались несравненно более спокойно, чем

небольшие инциденты на АЭС (например, катастрофа на принадлежащем

американской фирме химическом заводе в индийском городе Бхопала, при которой

погибло более 2 тысяч человек и более 10 тысяч остались инвалидами). Более

или менее серьезная авария на АЭС "Тримайл-Айленд" в Пенсильвании вызвала

такую вспышку страха, что пресса всерьез сравнивала ее с Хиросимой, ядерной

войной и концом света. На основании отчетов многих исследовательских групп

С.Верт пишет, что масштабы той паники не могли быть объяснены лишь

воздействием падких на сенсации СМИ: "Это был ядерный страх в действии,

всеохватывающий и ненасытный, распространившийся как в среде рядовых

граждан, так и в высших сферах власти".

Разумеется, ядерный страх в США использовался в политической рекламе,

направленной не только на создание нужного образа "внешнего врага", но и во

внутренней политике. Одним из самых сильных политических роликов считается

фильм "Дейзи", выпущенный демократами во время выборной кампании 1964 г.

Целью было дискредитировать опасного конкурента, правого консерватора

республиканца Б.Голдуотера. В фильме маленькая девочка обрывает лепестки

ромашки и считает: один, два, три... А потом за кадром мужской голос

начинает обратный счет: десять, девять, восемь. При счете ноль - лицо

ребенка крупным планом, глаза полные ужаса, и из них вырастает гриб ядерного

взрыва. Фильм был показан всего один раз за два месяца до выборов, но

произвел такое впечатление, что множество людей звонило в Белый дом, требуя

"остановить Голдуотера". Бедного Барри погубил страх американцев перед

ядерной войной.

Сегодня, когда рассекречены многие документы холодной войны, мы с

изумлением обнаруживаем, что за многими действиями наших противников,

которые выглядели как фанфаронство или цинизм, стоял самый настоящий,

искренний, нам совершенно непонятный страх. Дело доходило до курьезов. Два

года назад, например, официальные лица США признались, что в 50-е годы на

территории нейтральной Австрии без согласования с ее правительством было

создано более полусотни тайных складов оружия и боеприпасов. Командование

армии США решило, что Советы вот-вот оккупируют Европу, и романтически

подготовило базу для партизанской войны (начитались мемуаров батьки

Ковпака). Скандал сегодня возник оттого, что секретные карты размещения этих

тайников потерялись, и многие из складов не удается отыскать. Неплохой

подарок для торговцев оружием.

Почему же эта способность создавать в воображении преувеличенный образ

страха стала основой для целой стратегии манипуляции сознанием? Потому, что

иррациональный страх - очень действенное средство "отключения" здравого

смысла и защитных психологических механизмов. Потрясенный страхом человек

легко поддается внушению и верит в любое предлагаемое ему "спасительное"

средство. Массовый (и часто подсознательный) страх как предпосылка для

программирования поведения проверен психологами рекламных агентств в ходе

крупных кампаний. Одной из них было создание в США массового рынка

холодильников.

Психологи, изучавшие скрытые страхи в период 2-й мировой войны, пришли

к выводу, что американцы испытывают большую потребность в вещах, служащих

символом безопасности и стабильности, предсказуемости будущего. У многих был

обнаружен комплекс "желания вернуться в детство", символом которого была

мать, надежно оберегавшая свое дитя от голода. Эксперты посчитали, что

вещью, которая может взять на себя функции такого символа, мог бы стать

холодильник: "для многих людей холодильник представляет гарантию, что дома

всегда будет еда, а еда в доме обозначает покой, тепло и безопасность".

Исследования показали также, что еда символизирует нечто гораздо

большее, чем просто питание. Люди, испытывающие страх перед будущим (страх,

никак не связанный с проблемой питания), склонны создавать дома запасы еды,

гораздо большие, чем они способны съесть. Запасы еды снимают беспокойство.

История массового спроса на холодильники в США тем более красноречива,

что экономическими расчетами и здравым смыслом этот спрос не подкреплялся. В

США не было перебоев с продуктами питания. Согласно анализу специалистов,

стоимость холодильника, потребляемой энергии и тех продуктов, которые

залеживались в холодильниках и выбрасывались на помойку, была такова, что с

прагматической точки зрения покупка холодильника была абсолютно

бессмысленной. Тем не менее, психологи предвидели массовый спрос, было

создано массовое производство, реклама исходила из наличия подавленного

страха, и расчеты подтвердились.

Аналогичным образом впоследствии был предсказан успех другой

вещи-символа, снимающей скрытые страхи - кондиционера воздуха. Кампания

рекламы этого товара представляла его как средство отгородиться от внешнего

мира. С кондиционером человек мог спать при закрытых окнах, так что ничего

"опасного" не могло проникнуть в жилище извне. Нечего и говорить о том, что

в политике выводы психологов и психоаналитиков были использованы в полной

мере, часто даже с перебором.
^ 4. Страхи и тип культуры

Когда мы окидываем мысленным взглядом нашу историю, сравнивая с

историей становления человека Запада, сразу бросается в глаза эта разница:

никогда русскому человеку не вводился в сознание вирус мистического страха.

Этого не делало Православие, этого не делали народные сказки про Бабу Ягу.

Наши грехи поддавались искуплению через покаяние, и даже разбойник Кудеяр

мог надеяться на спасение души.

Выше говорилось об особом "западном" страхе смерти. Русский человек, не

утративший исторической памяти, знает, что ничего подобного на Руси не было,

несмотря на страшные войны и бедствия. Смерть и проблема спасения души

занимали большое место в мыслях и чувствах православного человека, но

философия смерти была окрашена лирическим чувством, любовью к земле,

оставляемым близким и к тем, кто ушел раньше. В первом томе труда В.Даля

"Пословицы русского народа" смерти посвящен самый большой раздел. Но нет в

нем ни одной пословицы, отражающей экзистенциальный страх.

Само событие встречи со Смертью представлено пословицами как дело давно

продуманное и не представляющее катастрофы: "Умирать - не лапти ковырять:

лег под образа, да выпучил глаза, и дело с концом". В смерти человек не

только не одинок, он особенно чувствует поддержку братства: "Кабы до нас

люди не мерли, и мы бы на тот свет дороги не нашли", "Люди мрут, нам дорогу

трут. Передний заднему - мост на погост". Даже в прощанье видна теплота:

"Помрешь, так прощай белый свет - и наша деревня!". Й.Хейзинга в главе о

европейском восприятии смерти в позднее Средневековье подчеркивает, что в

нем совершенно отсутствуют лирические мотивы и теплые нотки - лишь высокий и

чистый ужас.

Против страха вечных мук грешного человека выступили все виднейшие

русские религиозные философы начала нашего века. В.В.Розанов говорил о

всепрощении на небесах рода людского. Близок к нему был Н.А.Бердяев,

высказавший мысль, что ад придуман "утонченными садистами". Н.Ф.Федоров

считал нелепостью, что "одни (грешники) осуждаются на вечные муки, а другие

(праведники) - на вечное созерцание этих мук".

Конечно, со строго богословской точки зрения русские православные

философы, видимо, были на грани ереси, но они выражали архетипы национальной

культуры. Н.Ф.Федоров ставил даже вопрос о принципиальной возможности через

соборность избежать Страшного суда. Н.А.Бердяев писал об этой мысли

Н.Ф.Федорова: "Апокалиптические пророчества условны, а не фатальны, и

человечество, вступив на путь христианского "общего дела", может избежать

разрушения мира, Страшного суда и вечного осуждения. Н.Федоров проникнут

пафосом всеобщего спасения и в этом стоит много выше мстительных христиан,

видящих в этой мстительности свою ортодоксальность".

Отсутствие "страха Лютера", породившего протестантскую этику

капитализма, приводило и к известной бесшабашности русских в ведении

хозяйства, что всегда приводило в отчаяние наших западников.

М.Е.Салтыков-Щедрин пишет, как он, впервые поехав за границу, был поражен

видом засеянных полей: "Под опасением возбудить в читателе недоверие,

утверждаю, что репутация производства так называемых "буйных" хлебов гораздо

с большим правом может быть применена к обиженному природой прусскому

поморью, нежели к чембарским благословенным пажитям, где, как рассказывают,

глубина черноземного слоя достигает двух аршин... Здесь же, очевидно, ни на

какие великие и богатые милости не рассчитывали, а, напротив, денно и нощно

только одну думу думали: как бы, среди песков да болот, с голоду не

подохнуть. В Чембаре говорили: а в случае ежели бог дожжичка не пошлет, так

нам, братцы, и помирать не в диковину! а в Эйдткунене говорили: там как

будет угодно насчет дожжичка распорядиться, а мы помирать не согласны!".

Кое-кто выведет отсюда мораль о природной лени православных, а мы о другом -

страха не было.

Научная картина мира пришла в Россию, не ошарашенную Реформацией и

буржуазной революцией. Она, конечно, воспринималась с трудом, но страха не

вызвала. Вот как излагает отношение к коперниканской картине мира русского

человека начала нашего века философ А.Ф.Лосев: "Не только гимназисты, но и

все почтенные ученые не замечают, что мир их физики и астрономии есть

довольно-таки скучное, порою отвратительное, порою же просто безумное

марево, та самая дыра, которую ведь тоже можно любить и почитать... Все это

как-то неуютно, все это какое-то неродное, злое, жестокое. То я был на

земле, под родным небом, слушал о вселенной, "яже не подвижется"... А то

вдруг ничего нет, ни земли, ни неба, ни "яже не подвижется". Куда-то выгнали

в шею, в какую-то пустоту, да еще и матерщину вслед пустили. "Вот-де твоя

родина - наплевать и размазать!" Читая учебник астрономии, чувствую, что

кто-то палкой выгоняет меня из собственного дома и еще готов плюнуть в

физиономию". Ворчит русский человек, но не боится.

В России события развивались иначе. Жестокие правители, от Ивана

Грозного до Сталина, внушали русским людям страх вполне разумный,

реалистичный. Страх эпохи сталинизма, о котором нам поведали в перестройку

либеральные интеллигенты, есть, по всем признакам, именно "западный" страх.

Недаром многие считали все эти выступления Ю.Афанасьева, Д.Лихачева и

Л.Разгона неискренними, чистой "идеологией". Видимо, простые люди ошибались

- страх элиты был настоящим, но он был чужим для тех, кого не овеял

"западный" дух (и большие семьи моих родителей были затронуты репрессиями,

но я, зная о них с детства, никакого мистического страха перед ними у моих

родных не видел).

Не успел возникнуть в России и "внутренний" страх перед буржуазной

моралью и перед возможной потерей буржуазного статуса, не нагнетали у нас

страха и перед ядерным апокалипсисом. Можно даже сказать, что ядерный страх

у нас в массе людей был так же неразвит, как у крестьян был неразвит страх

перед недородом, о котором писал Салтыков-Щедрин. Когда после аварии на

Чернобыльской АЭС из городка было срочно эвакуировано население, перед

милицией встала немыслимая для Запада проблема: жители, тайными тропами

обходя заслоны, повадились возвращаться в покинутые жилища за вещами. А

потом и жулики потянулись - стянуть, что плохо лежит. В зараженную зону!

Можно принять как общий вывод: вплоть до последнего времени в культуре

России не играл существенной роли экзистенциальный страх - страх перед самим

существованием человека, страх как важная сторона самой его жизни.

Православие и выросшая на его почве культура делали акцент на любви. И это

уже само по себе не оставляло места для экзистенциального страха: "В любви

нет страха, но совершенная любовь изгоняет страх, потому что в страхе есть

мучение. Боящийся несовершен в любви" (Первое послание Иоанна, 4, 18).

Однако в той части советских людей, которые в наибольшей степени были

проникнуты рациональным способом мышления и западническими иллюзиями, в ходе

перестройки удалось раскачать невротический страх. Речь идет не о том

разумном страхе перед реальными опасностями, который необходим, чтобы жить в

меняющемся, полном неопределенностей мире. Нет, как раз эта осмотрительность

и способность предвидеть хотя бы личный ущерб была у либеральной

интеллигенции в ходе перестройки отключена. Ведь уже в 1988-89 гг. было

ясно, что тот антисоветский курс, который интеллигенция с восторгом

поддержала, прежде всего уничтожит сам смысл ее собственного существования.

Об этом предупреждали довольно внятно - никому из сильных мира сего в

разрушенной России не будет нужна ни наука, ни культура. Нет, этого

разумного страха не было, и сегодня деятели культуры и гордая Академия наук

мычат, как некормленая скотина: "Дай поесть!".

Речь идет о страхе внушенном, бредовом, основания которого сам

трясущийся интеллигент-либерал не может объяснить. В него запустили

идею-вирус, идею-матрицу, а он уже сам вырастил какого-то монстра, который

лишил его способности соображать. Вот, большинство интеллигенции

проголосовало в 1996 г. за Ельцина (особенно красноречива позиция научных

городков). Социологи, изучавшие мотивы этого выбора, пришли к выводу: в нем

доминировал страх - перед Зюгановым!

Никаких позитивных причин поддержать Ельцина у интеллигенции уже не

было. Полностью растоптан и отброшен миф демократии. Нет никаких надежд

просочиться в "наш общий европейский дом". Всем уже ясно, что режим Ельцина

осуществляет демонтаж промышленности и вообще всех структур современной

цивилизации, так что шансов занять высокий социальный статус (шкурные

мотивы) интеллигенция при нем не имеет.

Если рассуждать на холодную голову, то овладевшая умами образованных

людей вера ("Придет Зюганов и начнет всех вешать") не могла быть

подтверждена абсолютно никакими разумными доводами, и этих доводов в

разговорах получить было невозможно. Более того, когда удавалось как-то

собеседника успокоить и настроить на рассудительность, на уважение к законам

логики, он соглашался, что никакой видимой связи между сталинскими

репрессиями и Зюгановым не только нет, а более того, именно среди

коммунистов сильнее всего иммунитет к репрессиям. Если где-то и гнездится

соблазн репрессий, то именно среди харизматических политиков-популистов. Тем

не менее предвыборная стратегия Ельцина, основанная на страхе, оказалась

успешной.

Если бы этот страх лишь грыз и мучал душу либерального интеллигента,

его можно было бы только пожалеть. Но психоз стал политической силой, потому

что ради избавления от своего комплекса эта часть интеллигенции посчитала

себя вправе не жалеть никого. Поддержать такие изменения в стране, которые

причиняют несовместимые с жизнью страдания огромному числу сограждан. Видя

воочию эти страдания, либеральная интеллигенция, тем не менее, поддерживает

причиняющий эти страдания режим, оправдывая это единственно своим

избавлением от самой же созданного страшного привидения.

Пригласили меня перед выборами в Думу 1995 г. на круглый стол

"Культура, образование, наука" Общественной палаты при Президенте РФ. Видно,

плюрализмом решили тряхнуть. Собрался цвет "демократов от культуры",

послушать было интересно. Начальница Палаты, драматург, поставила вопрос

по-шекспировски: "Если на выборах победят коммунисты, Зюганов, то всех нас

поставят к стенке. Хоть это вы все понимаете?". Все закивали головами. Да,

это они понимают. Я чуть не вскочил: "Объясните, господа, какие вы за собой

знаете дела, за которые кто-то жаждет поставить вас к стенке?". Ведь просто

так подобные мысли в голову не приходят. Что-то, значит, точит этих

"драматургов". Пытался я выяснить - нет, "точит" ирреальный, иллюзорный

страх, который невозможно перевести на язык осязаемых опасностей.

Помимо либеральной интеллигенции на время такой страх овладевал и

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   ...   71

Похожие:

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Манипуляция сознанием
В книге выявляется устройство всей машины манипуляции общественным сознанием — как технологии господства

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconС кара-Мурза товарищи в поисках потерянного разума, или Антимиф-2
Читатель уже знаком с замечательными книгами С. Г. Кара-Мурзы «Манипуляция сознанием», «Потерянный разум», а также «Антимиф», написанный...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconС. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием
Но вирус остался в ее организме, болезнь нашла новые уязвимые точки, кризис оказался гораздо тяжелее. Зашаталась и стала рассыпаться...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconМанипуляция сознанием. С. Кара-Мурза
Но вирус остался в ее организме, болезнь нашла новые уязвимые точки, кризис оказался гораздо тяжелее. Зашаталась и стала рассыпаться...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconКраткий курс манипуляции сознанием Кара-Мурза с г краткий курс манипуляции сознанием
Но вирус остался в ее организме, болезнь нашла новые уязвимые точки, кризис оказался гораздо тяжелее. Зашаталась и стала рассыпаться...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconОглавление Введение Раздел I. Что такое манипуляция сознанием Глава о чем идет речь
Объективные предпосылки для успешной манипуляции сознанием советского человека

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Евреи, диссиденты и еврокоммунизм
Как утверждает С. Кара-Мурза, советскому обществу противостоял сложившийся в течение многих лет антисоветский проект, в котором участвовала...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconСергей Георгиевич Кара-Мурза Оранжевая мина
Кратко изложены история возникновения и развития доктрины «цветных» революций и причины беспомощности постсоветской государственности...

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconСергей Георгиевич Кара-Мурза
Мы свидетели и участники событий космического масштаба. На глазах одного поколения удалось взорвать и, возможно, сломать Россию....

С. Г. Кара-Мурза. Манипуляция сознанием iconКнига С. Кара-Мурзы о советском строе с любовью. Первая часть ее...
В родовых муках возникла она, как единственный выход из исторической ловушки, в которую была загнана Россия. На миг она открыла народу...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница