Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку




НазваниеКнут Гамсун. Странник играет под сурдинку
страница1/17
Дата публикации17.10.2014
Размер2.01 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку




---------------------------------------------------------------

Кнут Гамсун (Педерсен) (1859-1952), лауреат Нобелевской премии 1920

года.

Источник: Кнут Гамсун, Избранные произведения в 2-х томах, том второй,

изд-во "Художественная литература", Москва, 1970. Перевод с норвежского С.

Фридлянд.

OCR и вычитка: Александр Белоусенко (belousenko@yahoo.com), 31 марта

2002.

---------------------------------------------------------------

Роман


ВСТУПЛЕНИЕ




Год наверняка будет ягодный. Брусника, голубика, морошка. Правда,

ягодами сыт не будешь, что и говорить. Но они радуют сердце и тешат глаз. И

если человек томим голодом и жаждой, они могут освежить его.

Вот о чем я думал вчера вечером.

До того, как поспеют осенние, поздние ягоды, пройдет месяца два, а то и

три, мне это хорошо известно. Hо не одними ягодами красна земля. Весной и

летом ягоды только зацветают; зато есть колокольчики и лядвенец, есть

глубокие, безветренные леса, есть тишина и аромат деревьев. Будто дальний

шепот речных струй доносится с неба; нет на свете звука более протяжного. И

когда дрозд заводит свою песню, одному только богу ведомо, до каких высот

поднимается птичий голос; достигнув вершины, голос вдруг отвесно падает

вниз, словно алмазом прочерчивая свой путь; и вот уже звучат, снова звучат

на самых низких нотах нежные и сладостные переливы. Hа взморье кипит своя

жизнь, там снуют чистики, вороны и крачки; трясогузка вылетела искать корм,

она летит рывками, размашисто, стремительно, легко, потом садится на

изгородь и тоже поет-заливается. А когда солнце близится к закату, гагара

уныло выкрикивает свое приветствие с высокогорного озера. Это последняя

песня дня. Затем остается только кузнечик. Ну, об этом сказать нечего -

глазом его не увидишь, и проку в нем никакого. Притаился и знай себе

наканифоливает.

Я сидел и думал, что и лето дарит страннику свои радости, стало быть,

незачем дожидаться осени.

Теперь же я думаю о другом, что вот я сижу и пишу спокойные слова о

всяких безобидных делах,- будто мне никогда не придется писать о событиях

бурных и грозных. Но это такая уловка - я перенял ее у человека из южного

полушария, у мексиканца Роу. Края его необъятной шляпы были сплошь унизаны

медными побрякушками, почему я, собственно, и запомнил Роу, а всего лучше

запомнил я, как он спокойно рассказывал о своем первом убийстве. Была у меня

когда-то девушка по имени Мария,- так рассказывал Роу со смиренным видом,-

было ей в ту пору всего шестнадцать лет, а мне девятнадцать. И у нее были

такие крохотные ручки, что когда она благодарила меня за что-нибудь или

здоровалась со мной, мне казалось, что в ладони у меня зажаты два тоненьких

пальчика, не больше того. Однажды вечером наш хозяин позвал ее с поля к себе

и велел что-то сшить для него. Никто не мог этому помешать, и на другой день

он снова вызвал ее за тем же. Так продолжалось несколько недель, потом все

кончилось.

Семь месяцев спустя Мария умерла. Мы засыпали ее землей, и маленькие

ручки мы тоже засыпали землей. Тогда я пошел к Инесу, брату Марии, и сказал:

"Завтра в шесть утра наш хозяин один едет в город". - "Знаю",- ответил Инес.

"Дай мне твою винтовку, я пристрелю его завтра утром",- сказал я. "Винтовка

мне и самому понадобится",- сказал он. Потом мы заговорили о другом, об

осени и о новом колодце, что мы вырыли, а уходя, я снял со стены винтовку и

унес ее. Но Инес живо схватился и крикнул подождать его. Мы сели,

потолковали о том, о сем. Инес забрал у меня винтовку и вернулся домой.

Поутру я стоял у ворот, чтобы открыть их хозяину, а Инес залег рядом в

кустах. Я ему сказал: "Ступай отсюда, не то мы будем двое против одного". "У

него пистолеты за поясом, а у тебя что?" - спросил Инес. "У меня ничего,-

ответил я,- но зато у меня в руке свинчатка, а от свинчатки не бывает шума".

Инес поглядел на свинчатку, подумал, кивнул и ушел. А тут подъехал верхом

наш хозяин, он был седой и старый, лет шестьдесят, не меньше. "Отвори

ворота!" - приказал он. Я не отворил. Он, наверно, подумал, что я рехнулся.

Он вытянул меня кнутом, но я на это ноль внимания. Тогда он спешился, решил

сам открыть ворота. Тут я нанес ему первый удар. Удар пришелся над глазом и

пробил дыру в черепе. "О!" - простонал он и упал. Я сказал ему несколько

слов, он ничего не понимал, я ударил его еще раз, и он умер. В кармане у

него было много денег, я взял немножко, сколько мне надо было на дорогу,

вскочил в седло и ускакал. Когда я проезжал мимо, Инес стоял у дверей. "До

границы три с половиной дня пути",- сказал он.

Так рассказал об этом случае Роу, а кончив, преспокойно огляделся.

Я не собираюсь рассказывать об убийстве, я расскажу о радостях и

страданиях, о любви. А любовь - она бурная и грозная, как убийство.

Сейчас все леса зеленые, так думал я сегодня утром, пока одевался.

Гляди, как тает снег в горах, и скотина рвется из хлева на волю, и в людских

жилищах раскрыты настежь все окна. Я распахиваю рубашку, пусть меня обдувает

ветер, я вижу, как разгораются звезды и чувствую восторг мятежа в своей

душе, о, этот миг относит меня на много лет назад, когда я был моложе и

неистовее, чем сейчас. Где-нибудь, то ли к востоку, то ли к западу есть,

быть может, такой лес, где старику живется привольно, как молодому,- вот

туда я и пойду.
Чередуются дождь, и солнце, и ветер; я иду уже много дней, пока еще

слишком холодно, чтобы ночевать в лесу, но я без труда нахожу приют в

крестьянских дворах. Один человек удивляется, что я хожу и хожу без всякого

дела, должно быть, я не тот, за кого себя выдаю, и просто хочу прославиться

вроде поэта Вергеланна. Этот человек не знает моих планов, не знает, что я

держу путь к знакомым местам, где живут люди, которых мне хотелось бы

повидать. Но ему не откажешь в сообразительности, и я невольно киваю в знак

согласия. Как много лицедейства заложено в нас: всякому лестно, когда его

принимают за персону более значительную, чем он есть. Но приходят хозяйка с

дочерью и прерывают нашу беседу обычной добродушной болтовней; ты не думай,

он вовсе не попрошайка, говорят женщины, он заплатил за ужин. Тут я вновь

проявляю извечную

слабость характера, я оставляю их слова без ответа, а когда этот

человек навешивает на меня еще больше грехов, я и его слова оставляю без

ответа. Мы трое, люди чувства, одерживаем победу над его разумом, ему

приходится сказать, что он просто пошутил, неужто мы не понимаем шуток! В

этом дворе я провел целые сутки, хорошенько смазал свои башмаки и привел в

порядок свое платье.

Тут у хозяина снова возникли подозрения. "Смотри, когда уйдешь, не

забудь как следует заплатить моей дочери",- сказал он. Я сделал вид, будто

ко мне это вовсе не относится, и с улыбкой ответил: "Да что ты говоришь!" -

"А вот то, что ты слышишь,- сказал он,- и тогда мы будем думать, что ты

важная птица".

Господи, до чего же он был несносный.

Я сделал единственное, что мог сделать, я пропустил мимо ушей все его

колкости и спросил, нет ли у него для меня работы. Уж очень мне здесь по

душе,- сказал я,- да и ему я пригожусь, меня можно поставить на какие угодно

полевые работы. "По мне шел бы ты лучше своей дорогой,- сказал он,- дурак

ты, и больше ничего!"

Было ясно, что он меня возненавидел, а поблизости не случилось никого

из женщин, чтобы прийти мне на помощь. Я глядел на него и не мог понять, в

чем дело. Взгляд у него был твердый, и мне почудилось, что я в жизни не

видел таких умных глаз. Только он слишком уж отдался своей ненависти и сам

себе навредил. Он спросил: "Что говорить людям, как тебя зовут?" - "А ничего

не говорить",- ответил я. "Странствующий Эйлерт Сунд?" - допытывался он. Я

поддержал шутку: "А почему бы и нет?" Hо мой ответ его только раззадорил и

усугубил его язвительность. Он сказал: "Жалко бедную фру Сунд!" Я пожал

плечами и ответил: "Ты ошибаешься, я не женат!" - и хотел уйти. Но он

нашелся с редкостной быстротой и крикнул мне вслед: "Это ты ошибаешься, а не

я, я говорил про твою мамашу!"

Отойдя немного, я оглянулся и увидел, что жена и дочь увели его в дом.

И я подумал про себя: "Нет, не одними розами устлан путь странника!"

В соседней усадьбе я узнал, что этот человек - отставной фуражир, что

он побывал в лечебнице для душевнобольных, когда проиграл какой-то процесс в

Верховном суде. Нынешней весной болезнь вернулась, может быть, именно мой

приход явился последним толчком, который вывел его из душевного равновесия.

Но бог ты мой, каким умом светились его глаза, когда безумие вновь им

овладело. Я и теперь при случае о нем вспоминаю, он дал мне хороший урок:

нелегко угадать, кто безумен, а кто нет! И еще: избавь нас боже от людей

слишком проницательных!

В тот же день я проходил мимо одного дома, на пороге которого сидел

молодой человек и играл на губной гармошке.

По игре было видно, что никакой он не музыкант, просто, должно быть,

добрая и веселая душа,- сидит и играет для собственного удовольствия;

поэтому я лишь издали поклонился, а ближе подходить не стал, чтоб не

спугнуть его. Он не обратил на меня никакого внимания, вытер гармошку и

опять поднес ее к губам. Прошло немало времени, когда он снова вытирал ее, я

воспользовался случаем и кашлянул: "Это ты, Ингеборг?" - спросил он. Я

решил, что он разговаривает с какой-то женщиной в доме, и потому не ответил.

"Кто там?" - спросил он. Я растерялся: "Ты про меня? Разве ты меня не

видишь?" На это он не ответил. Он стал шарить руками вокруг себя, потом

встал, и тут я увидел, что он слепой. "Не вставай, я не хотел тебе

помешать",- сказал я и сел рядом.

Мы потолковали о том, о сем, я узнал, что ему восемнадцать, что ослеп

он на четырнадцатом году, в остальном вполне здоров; его щеки и подбородок

были покрыты первым пушком. Еще слава богу, что здоровье у него хорошее,

сказал он. Ну, а зрение... И я полюбопытствовал, помнит ли он, как выглядит

мир. Да, конечно, он сохранил немало приятных воспоминаний с той поры.

Вообще он казался довольным и спокойным. Весной его повезут в Христианию, к

профессору, сделают операцию, может, зрение и вернется, хотя бы настолько,

чтобы ходить без посторонней помощи. Авось как-нибудь все и уладится. Умом

он, конечно, не блистал, видно было, что он много ест и поэтому очень

упитанный и сильный, как зверь. Но что-то в нем чувствовалось нездоровое,

какое-то слабоумие - иначе нельзя понять такую покорность судьбе. Столь

наивная вера в будущее может покоиться только на глупости, подумал я, только

при известной неполноценности человек может быть не просто доволен жизнью,

но даже ожидать в будущем счастливых перемен.

Но я загодя настроился извлекать хоть малые уроки из всего, что ни

встречу по пути; даже этот несчастный, сидя на пороге своего дома, кой-чему

научил меня. Ведь отчего он не признал меня и окликнул Ингеборг, женщину?

Значит, я шел слишком тихо, забыл, что надо топать, значит, у меня слишком

легкая обувь. Меня испортили все зти тонкости, к которым я привык, теперь

мне надо снова переучиваться на крестьянина.
Три дня ходу осталось до цели, к которой влечет меня любопытство, до

Эвребе, до капитана Фалькенберга. Хорошо бы прийти туда пешком и спросить,

нет ли у них работы, хозяйство большое, а впереди долгая весенняя страда.

Шесть лет назад был я здесь в последний раз. Прошло многo времени, а я уже

несколько недель не бреюсь, значит, никто меня не узнает.

Была середина недели, я хотел подгадать так, чтобы заявиться туда в

субботу вечером. Тогда капитан разрешит мне остаться на воскресенье,

подумает над моей просьбой, а в понедельник придет и скажет: да или нет.

Может показаться странным, но я не испытывал никакой тревоги при мысли

о том, что меня ожидает, никакого беспокойства, я шел себе и шел потихоньку

мимо усадеб, через леса и поля. Про себя я думал: в этом самом Эвребе я

провел когда-то несколько недель, богатых событиями, я даже был влюблен в

хозяйку, в фру Ловису. Да, влюблен. У нее были светлые волосы и серые темные

глаза, она казалась молоденькой девушкой. Это было шесть лет назад,- так

давно,- изменилась ли она с тех пор? Меня время не пощадило, я поглупел и

отцвел, я стал равнодушным, нынче я смотрю на женщину как на книжную

выдумку. Мне конец. Что с того? Все на свете имеет конец. Когда это ощущение

возникло впервые, я испытал такое чувство, будто у меня что-то пропало,

будто мои карманы обчистил вор. И я задумался - могу ли я перенести

случившееся, могу ли примириться с собой самим. Отчего же нет. Я не тот, что

прежде, но это совершилось бесшумно, совершилось мирно и неотвратимо. Все на

свете имеет конец.

В преклонном возрасте человек не живет настоящей жизнью, он питается

воспоминаниями. Мы подобны разосланным письмам, мы уже доставлены, мы

достигли цели. Не все ли равно, принесли мы радость или горе тем, кто нас

прочел, или вообще не вызвали никаких чувств. Я благодарен за жизнь, жить

было интересно!

Но эта женщина, она была такой, каких издавна знают мудрецы:

беспредельно малый разум, беспредельно великая безответственность,

легкомыслие, суетность.

В ней многое было от ребенка, но ничего - от детской невинности.
Я стою у придорожного столба, здесь поворот на Эвребе. Я не испытываю

волнения. Огромный и светлый день лежит над лесами и лугами, в полях там и

сям пашут и боронят, работа на солнцепеке идет ни шатко ни валко, словно в

полуденной истоме. Я прохожу мимо столба, мне надо как-то протянуть время, а

уж потом сворачивать. Час спустя я углубляюсь в лес и брожу там; цветет

ягодник, благоухает молодая листва. Стая дроздов гонит перед собой по небу

одинокую ворону, они галдят что есть мочи. Это похоже на беспорядочный стук

негодных кастаньет. Я ложусь на спину, подкладываю мешок под голову и

засыпаю.

Потом я просыпаюсь и иду к ближайшему пахарю, мне хочется расспросить

его о Фалькенбергах из Эвребе, живы ли они и как у них дела. Пахарь дает мне

уклончивые ответы, он стоит, прищурив глаза, и говорит с хитрецой: "Еще

вопрос, дома ли капитан".- "А что, он часто уезжает?" - "Да нет, наверное,

дома".- "Он уже отсеялся?" Пахарь с ухмылочкой: "Пожалуй, что и нет".- "У

него людей не хватает?" - "А мне почем знать, пожалуй, что и хватает. И

отсеяться он давно отсеялся. Навоз еще когда вывозили. Так-то".

Он прикрикнул на лошадей и снова взялся за плуг, а я пошел следом. У

такого много не узнаешь. Но когда он во второй раз дал отдых лошадям, я

сумел вытянуть из него еще несколько противоречивых фраз о хозяевах Эвребе.

"Капитан каждое лето уезжает на учения, ну, а фру тем временем сидит без

него. Гостей-то у них всегда полон дом, но самого капитана нет. Не подумайте

плохого, дома ему быть приятнее, но ведь на ученья-то надо ездить, куда

денешься. Нет, детей у них покамест нет и навряд ли будут. Хотя, что это я,

может, еще и дети будут, целая куча, если понадобится. Н-но, каторжные!"

Мы снова пашем и снова отдыхаем. Мне не хотелось бы попасть в Эвребе

некстати, и я выспрашиваю, есть ли сегодня гости у Фалькенбергов. "Сегодня,

пожалуй что, и нет. Они там частенько бывают, а так-то... Играют, поют во

всякое время, а так-то... Спору нет, Фалькенберги - люди благородные и денег

у них хватает, а уж до чего там богато и пышно..."

Горе мне с этим пахарем. Теперь я пытаюсь разузнать хоть немного о

другом Фалькенберге, старом моем товарище, который вместе со мной валил лес,

а при нужде настраивал рояли, о Ларсе Фалькенберге. Вот когда ответы пахаря

становятся вполне определенными. Да, Ларс здесь. Еще бы ему не знать Ларса!

Ларс взял расчет в Эвребе, а капитан отвел ему для жилья маленькую вырубку.

Ларс женился на служанке по имени Эмма, и у них двое детей. Люди они

работящие и расторопные, держат на той же вырубке двух коров.

Борозда кончается, пахарь разворачивает лошадей, я говорю: до свидания

- и ухожу.

Вот я стою перед усадьбой в Эвребе, я узнаю все постройки, хотя они

облиняли и выцвели. Еще я вижу, что флагшток, который я устанавливал шесть

лет назад, стоит где стоял, но на нем уже нет ни каната, ни блоков.

Вот я и достиг цели. Время - четыре часа пополудни, двадцать шестое

апреля.

В старости хорошо запоминаешь даты.


  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   17

Добавить документ в свой блог или на сайт

Похожие:

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconКнут Гамсун. Голод

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconХудожественная литература
Гамсун К. Голод : роман / К. Гамсун; [ пер с норв. Ю. Балтрушайтиса]. – М. Аст : аст москва, 2010. – 254 с. – (Классическая и современная...

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconНерассказанная сказка о
В сегодняшних новостных разлетится сломанной молнией "преступление под сурдинку утра": голых и молодых

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconПрактический материал для работы с детьми
У детей в руках платочки, воспитатель играет в бубен, дети сначала машут ими, затем делают «пружинку», кружатся. Музыка останавливается...

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку icon«Кнут или пряник»
Формировать потребность в построении взаимоотношений с детьми на гуманной основе

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconВозрастные особенности развития детей 2-3 лет
Играет самостоятельно, проявляет фантазию. Любит нравиться другим; подражает сверстникам. Играет в простые групповые игры

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку icon«Идейно- художественное своеобразие повести Н. С. Лескова «Очарованный странник»
Тема урока: «Идейно- художественное своеобразие повести Н. С. Лескова «Очарованный странник»

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconФракталы появляются на рынке достаточно часто. Абсолютно во всех...
Не играет ровно никакого значения, что рассматривать: дневные, недельные, часовые, минутные или тиковые графики везде их можно выявить....

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconПутеводная звезда
Мальчик сидит на сцене и играет в кораблик, фоном звучит стихотворение Иосифа Бродского (все стихи звучат под музыку)

Кнут Гамсун. Странник играет под сурдинку iconПраздник Рождества для начальной школы, 3-4 классы
Мальчик сидит на сцене и играет в кораблик, фоном звучит стихотворение Иосифа Бродского (все стихи звучат под музыку)



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница