С замоскворецких куполов!




НазваниеС замоскворецких куполов!
страница11/25
Дата публикации11.01.2015
Размер3.02 Mb.
ТипДокументы
www.lit-yaz.ru > Астрономия > Документы
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   25
Дорогой Витя! Получил я твое большое и откровенное письмо, и за откровенность эту, за доверие искреннее спасибо.

Твои настроения, прямо скажу, тревожны и в известной мере, к сожалению, типичны.

Вот ты говоришь, что часто ходишь в кино, много читал книг, журналов (хотя не пишешь, каких именно) и почти ничему не веришь. Почему это? Объясни мне, пожалуйста. «Почти везде неправда»,— пишешь ты. Где, в каких, например, книгах ты почувствовал эту неправду и в чем именно? И что думают об этом другие ребята или девчата, твои товарищи? Может быть, сказываются твои условия жизни, та тяжесть, которую ты носишь в душе? Но не у всех же ведь так неудачно сложилась жизнь, как у тебя!

Напиши, какие книги тебе понравились из нашей советской литературы и почему.

Ты пишешь о приукрашенных книгах и раскрашенных кинокартинах и хочешь видеть картину о «темных» людях, «только без всяких прикрас, как есть». Скажи, а зачем тебе это? Чем тебя не удовлетворяют книги, которые идут дальше того, «что есть», и рисуют людей лучших и жизнь лучшую? Разве лучшее не учит, не заставляет тянуться за ним?

А теперь о том, «что есть». Ты пишешь, что «в наше время плохих людей очень много, даже больше, чем хороших». Так ли это, Витя? Может быть, это тоже потому, что жизнь «задела тебя своим черным крылом», как образно выразился ты? Ну, отведи это крыло в сторону, осмотрись, оглядись — разве мало вокруг нас хороших, чудесных людей? Ты видел их? Видел ты душевное отношение со стороны людей? Подумай и скажи честно. По-моему, жить среди людей и не верить в людей нельзя, трудно так жить. А ты, по-моему, видишь одну сторону жизни.

«Я не хочу пропадать, хочу стать человеком,— пишешь ты.— Но у. меня своих сил не хватает… нет силы воли».

Скажу прямо: меня очень встревожили эти слова. Я все-таки придерживаюсь того, что писал тебе в прошлом письме: несмотря ни на что, быть человеком, всегда только человеком! И то, что ты хочешь этого, меня очень радует. Но это не делается само собой. Борись за это, крепись, Витя, не поддавайся никаким соблазнам.

Да, для этого нужны силы. Но ведь, дорогой мой, ни у кого другого ты этих сил не займешь, их нужно выработать именно в себе, и только в себе, и именно самому выработать их. Сразу это не делается и не достигается, здесь нужна длительная и упорная работа над собой. Вот ты говоришь: «Куда меня позовут, туда я и пойду». А ты возьми и не пойди, и раз, и два, и три. Сначала будет трудно, а потом пойдет легче.

Здесь все дело в том, чтобы понять и решить, что нужно и не нужно и даже что нельзя. Здесь дело в целях жизни — для чего ты живешь? Как ты хочешь жить? Если у тебя этих твердых целей нет, тогда ты, конечно, будешь мотаться, прости за выражение, как овечий хвост. А если ты решишь и наметишь путь жизни своей, тогда тебе будет легче отсеивать все ненужное, постороннее, вредное и легче будет из множества тропок, которые перед тобой лежат, выбрать ту единственную, правильную, по которой ты можешь смело идти. Тогда у тебя появятся и силы. Ведь недаром говорится: только великие цели рождают великую энергию. Человек отдергивает руку от горячего самовара (если дотронулся до него случайно) и выдерживает пытку огнем, если это освящено целью.

А цели и пути жизни в наше время для сознательного молодого человека могут быть только одни — служение народу и всемерное участие в его великом деле. Я, кажется, вижу твою кривую и разочарованную улыбку: «Опять агитация! Она у нас в зубах навязла!»

Нет, Витя, это не агитация! Люди ведь делятся на два сорта: одни дают, другие берут, одни хотят что-то сделать для людей, другие, наоборот,— пользоваться от них, одни стремятся принести пользу, другие — только извлечь пользу и что-то получить для себя. И лучшие, передовые молодые люди всегда выходили из первой категории. Раньше их было меньше, теперь стало, по-моему, больше, а в будущем их должно быть еще больше, и они должны в конце концов победить в жизни. И если ты хочешь быть человеком, то ты должен решить, каким человеком ты думаешь быть. И за этого человека бороться.

А тем более и сам ты пишешь: «А какая в скором времени будет жизнь!» Ты сам пишешь, что думаешь «жить для ее украшения», что у тебя «в голове тысячи дум, грез, мечтаний».

Это прекрасные слова и мысли. (Кстати, напиши: что ты думаешь о будущей жизни, о чем мечтаешь?)

Но за эти мечты свои, за будущую жизнь нужно бороться. (Прочитай, кстати, чудесную книжку М. И. Калинина «О коммунистическом воспитании».) И себя нужно к этой будущей жизни готовить (а за это ведь тоже нужно бороться — за себя и за свое будущее). Само собой, без борьбы и усилий ничего не бывает и ни у кого не бывает, поверь мне. У одних это, может быть, проходит легче, у других —-труднее, но за тебя никто этого не сделает.

В связи с этим — о твоих планах: продолжать ли учиться или ехать в Сибирь? Мне трудно это решить, но давай разберемся.

Главное для тебя — не пропасть, «стать человеком». Где ты легче можешь этого достигнуть?

Я знаю молодого человека, звать его Борис. Теперь он работает инженером-горняком, а в свое время, оканчивая школу, он выбирал себе жизненный путь таким образом: «Я знаю, что у меня слабая воля, и мне нужна такая работа, которая сама будет эту волю закалять. Такой работой и будет горное дело, самый тяжелый труд — под землей».

Продумай и решай не как мальчишка, а как мужчина.

За твои мысли о сценарии спасибо.

Ну, всего доброго. Желаю тебе силы и бодрости.

Г. Медынский.

1 июня 1959 г.

5

Здравствуйте, Григорий Александрович! Получил Ваше письмо. Большое спасибо! Если честно признаться, я даже и не ждал ответа на мое письмо.

Да, Вы правы: мои настроения типичны для какой-то части молодежи. Во всяком случае, большинство ребят, с которыми я хожу, думает так же.

Я встречал (и встречаю) хороших ребят, но все же «улица» преобладает над «домом». Мои настроения типичны для определенной современной молодежи, и их очень трудно будет преодолеть.

Я очень люблю книги советских писателей. Они вдохновляют, зовут на подвиг во имя счастья человечества. Но я не люблю общих фраз. Вот книги о Великой Отечественной войне и о гражданской войне. Там описана правда. Но почему-то везде враги очень трусливые, но очень злые. А ведь известно — злость придает храбрость. Разве мало было истреблено наших партизанских отрядов, военных соединений! Конечно, я не отрицаю мужества и героизма, гуманизма советских солдат, но все же изображать врагов трусливыми, глупыми, не умеющими воевать очень неправильно. В Германии были отличные генералы. Ведь не из-за своей слабости Германия завоевала сначала полмира. Только Вы не обвиняйте меня в приверженности к Германии.

О книгах мы поговорим как-нибудь в следующий раз, как только сдам экзамены, а сейчас в этом вопросе я, чувствую, пока слаб. Любая кинокартина кончается победой добра над злом. И почти все сцены в кинокартинах похожи друг на друга. Всегда в трагических случаях идет дождь. И вот зачастую сидишь в кинотеатре и можешь сказать: «Вот сейчас будет то-то и то-то, а потом вот это».

Каждому, конечно, понятно, что лучшее заставляет тянуться вперед, воспитывает. Но все же не надо закрывать глаза и на плохое, которого немало в настоящем.

Я постепенно, но все же убеждаюсь, что есть и душевные, хорошие люди; но бывает и так;: в Грозном, в вечерней школе, директор, как ¦только узнала обо мне, взялась за меня. «Ты ко мне в трудную минуту обращайся, я помогу». Говорила хорошо. Когда уезжал: «Пиши, обязательно пиши, как живешь, чем дышишь». Как-то здесь мне было очень тяжело, я написал ей письмо. Почти два месяца ни ответа, ни привета.

И дядя и тетя — хорошие люди, но все равно они за мной не сумеют уследить.

Мне очень нравятся Ваши слова о том, что сила воли, сила, сумеющая удержать от плохого, должна выработаться сама. А ведь, действительно, надо попробовать. И попробую. Правда, не верю, что получится, но все же попробую.

Да, иметь цель в жизни, стремиться к ней — прекрасно. Но у меня ее нет. А вот я давно думал: что дает людям силы, чтобы выдержать нечеловеческие пытки, что заставляет их бросаться с гранатой под танк? Цель, какая-то светлая цель в жизни, именно она, а не что-нибудь поддерживает их.

Но как ее выбрать, что это будет за цель, я даже не представляю себе. По-моему, если человек решил, например, стать геологом, он идет через все препятствия, пусть много лет, но идет, и в итоге он геолог. Но я не могу так. Я еще сам не знаю, кем я хочу быть.

А ведь неинтересно жить, когда не видишь перед собой ничего. Вот люди работают, они рады, а я что? Почему меня не радуют ни работа, ни жизнь? Я думаю, что утешение, а вместе с ним и вдохновение можно найти только в такой работе, когда видишь, чувствуешь, осязаешь то, что ты делаешь.

Пока я вот что решил. В этом году я поеду в Ленинград, поступать в Военно-морское инженерное училище. Если не поступлю, то уеду на север. Все же я думаю, что труд, какой-нибудь тяжелый труд исправит меня. О чем я мечтаю? Вот, знаете, во время хорошего настроения, как сейчас, я думаю о своей мнимой будущей жизни. Мне представляется, что я работаю (пока еще не решил, где), меня уважают за трудолюбие, чуткость, внимание. И работа для меня — наслаждение. И все это будущее подернуто какой-то розовато-желтой дымкой. И вот преодолеть эту дымку для меня, по-моему, невозможно.

Все же я попытаюсь послушаться Вашего совета. Не пойду раз, другой, может, что-нибудь получится. Действительно, надо уже решать, «каким человеком быть, и за этого человека бороться».

Если только я не поступлю никуда, мне здесь нельзя будет оставаться. Почему? Я здешних ребят уж знаю, и они меня знают. Не смогу я тогда исправиться, как бы я этого ни желал.

Григорий Александрович, вот уже несколько раз я перечитываю Ваше письмо. Какое хорошее, как оно проникнуто заботой обо мне! Если бы отец писал мне такие письма, может быть, со мной бы ничего не случилось.

Еще раз большое спасибо за Ваше хорошее, теплое письмо. Я уверен, оно будет мне очень большой поддержкой в жизни.

До свидания. С приветом

Витя Петров.

9 июня 1959 г.

б

Дорогой Виктор! Получил твое письмо. Спасибо за него, но я думаю, что ты мне еще напишешь, когда освободишься от экзаменов. Ты, например, хотел написать о книгах: какие книги тебе нравятся, какие нет. Чем? Почему? Чему ты веришь в них, чему не веришь? И опять-таки почему? Какие твои самые любимые книги? Есть же они?

Ты пишешь, что у тебя нет никаких целей, тебя «не радуют ни работа, ни жизнь». Так ли это? Если так, то почему? Покопайся у себя в душе, продумай все и напиши. И вообще пиши: мне интересна твоя дальнейшая судьба. Куда поедешь, куда поступишь, что будет с тобой дальше. Пиши, когда найдешь нужным. Если будешь в Москве, заходи, я с удовольствием с тобой встречусь.

Еще раз о целях. Ты очень хорошо пишешь: «Утешение, а вместе с ним и вдохновение можно найти только в такой работе, когда видишь, чувствуешь, осязаешь то, что ты делаешь».

Это очень правильно и очень хорошо. Ты стоишь у станка и своими руками выпускаешь совершенно осязаемые детали, которые будут вертеться и крутиться в какой-то машине. Ты строишь мост, по которому будут ездить люди, или дом, в котором они будут жить и который переживет тебя.

Так почему же не идти на эту работу, и не радоваться ей, и не видеть в ней цель и смысл жизни?

Ты очень хорошо рисуешь себе свою будущую жизнь: «Я работаю, меня уважают за трудолюбие, чуткость, внимание. И работа для меня — наслаждение».

Так почему же все это ты называешь «мнимым» будущим? Почему нельзя жить так в действительности?

Мой совет: ищи хороших людей, хороших ребят и держись их. Ты сам говоришь, что они есть. Так почему же ты, как ты выражаешься, «ходишь» с другими, с теми, кто тянет тебя вниз? Тянись вверх и выбирай себе для этого подходящих товарищей.

Итак, желаю тебе успехов и в Ленинграде и вообще во всей твоей будущей жизни и думаю, что ты будешь писать отовсюду, куда бы ни забросила тебя судьба.

С приветом

Г. Медынский.

17 июня 1959 г.

7

Здравствуйте, Григорий Александрович! Решил написать. А что заставило? Вчера, роясь в чемодане, наткнулся на тетрадь, из которой я мечтал сделать дневник. Начал его, когда мне было очень трудно, еще до переписки с Вами, но из этого, как всегда, ничего не получилось. Конечно, там ничего хорошего нет, но все же мне интересно было прочесть его.

Да, у меня в голове произошли какие-то изменения. Хотя я все равно убежден в своем, но все же не то. Что-то властно и неумолимо подсказывает мне: «Так жить нельзя».

А и правда. Я получил аттестат зрелости, у меня всего три тройки и то две — из-за моей грубости и… глупости, ведь я должен быть уже «зрелым». Так думал и Толик в повести «Продолжение легенды».

Да, кажется, пора уж и за ум браться.

Знаете, ко мне приезжала мать, вчера только уехала. О многом мы с ней говорили. Несколько раз перечитывали Ваши письма. Да и у меня самого сейчас перед глазами проходит больше хорошего, чем плохого.

Что-то пишу, пишу, и ничего путного не получается. Почему-то мысли разбегаются. В общем, сейчас я перешел жить к дяде, под его наблюдением буду готовиться и поступать в вечерний машиностроительный институт. Если поступлю, перейду жить в общежитие, нет — останусь на квартире.

Я посылаю Вам свои записи (хотя не уверен, интересны ли они будут для Вас). Вы их прочтете и немного больше узнаете меня.

По-моему, все это глупость. Но почему-то я Вам верю, и мне просто хочется Вам писать.

До свидания.

Витя.

30 июня 1959 г.

^ ИЗ ДНЕВНИКА ВИКТОРА ПЕТРОВА

14 марта 1959 г.

Ну вот и начинаю. Долго собирался. Вообще писать много я не предполагаю. Мне обычно писать охота, только когда у меня тяжело на душе. О чем только не думаю! А тяжело у меня бывает обычно после выпивки, сколько бы ни выпил, хоть 100 граммов.

Эта тетрадь для постороннего глаза не предназначается, пишу только для себя. Эта тетрадь для «ума холодных наблюдений и сердца горестных замет». Если не ошибаюсь, у Пушкина так сказано.

Я думаю писать здесь только правду. Во всяком случае, буду придерживаться правила: говорить правду и только правду!

А ведь ни один человек не знает меня полностью, до глубины души. А, черт со всеми! Писать неохота.

Итак, вступление глупое. Не дай бог, если кто сунет сюда свой нос! Концы!

17 марта.

Примечательного ничего не было. Пятнадцатого марта ходил в кино, смотрел «Голубую стрелу». Никакого впечатления. Вчера прибежал Володька, пошли в кино —«Тихая пристань». Серая картина. За последние два года мне понравилась только одна картина— «Чрезвычайное происшествие», 1-я серия.

Вчера в школе писал сочинение об Островском. Какая замечательная книга! Чем больше ее читаешь, тем больше она нравится. Да, Николай Островский — сильнейший писатель. Интересно получается. Я никогда не любил произведения русских писателей. А теперь? Сейчас заново просматриваю, прочитываю книги, стихотворения. Что стоит только «Журнал Печорина» Лермонтова! А «Памятник» Пушкина! Какую силу, какое волнение чувствуешь, читая «На смерть поэта»! А «Мцыри»! Вот недавно наткнулся на несколько стихотворений Рылеева. Раньше я его не читал, а если бы и читал, то не обратил бы внимания. Да, поистине надо быть «стальным» человеком, чтобы писать такие стихотворения в ту эпоху! Не знаю, что со мной случилось: чем больше читаю, тем больше нравятся мне русские писатели. Да, к таким людям невольно почувствуешь и уважение и симпатию.

Вот если бы эти строчки прочли все те, кто «знает» меня, удивились бы несказанно. Особенно учителя дневной школы. Как, Петров, этот хулиган, способен на такое!

Я решил, что буду давать по возможности точную характеристику всех тех людей, с которыми мне приходится сталкиваться. А что представляю из себя я, Петров Виктор? Вот если все мое хорошее и плохое положить на весы, то, я думаю, плохое перетянет. Кто такой я? Прежде всего у меня очень скверный характер. Я самолюбив, горд, мне очень нравится, когда меня хвалят. Вот если бы меня учителя поменьше хвалили, то, может, я был бы совсем другой и у меня бы жизнь сложилась по-иному. Не был бы я сейчас здесь, вдали от матери.
1   ...   7   8   9   10   11   12   13   14   ...   25

Похожие:

С замоскворецких куполов! iconВнеклассного занятия по истории «Россия в злате куполов», эпиграфом...
Цель: формирование ориентации на непреходящие духовно- нравственные ценности русской культуры

С замоскворецких куполов! iconСтанция 1 «В темнице там царевна тужит»
Я поселилась здесь не случайно. Место действия пушкинских сказок – Древняя Русь, рубленная из столетних кряжей, сложенная из белого...



Образовательный материал



При копировании материала укажите ссылку © 2013
контакты
www.lit-yaz.ru
главная страница